Космонавт корниенко михаил борисович – все о космосе

Космонавт Корниенко Михаил Борисович

Космонавт Корниенко Михаил Борисович

Космонавт: Корниенко Михаил Борисович (21.06.1964 г.)

  • 106-й космонавт России (514-й в мире)
  • Длительность полета (2010 г.): 176 сут. 01 ч 18 мин 38 с.
  • Длительность полета (2015-2016 гг.): 340 сут. 08 ч 42 мин 30 с.

Биография

Михаил Борисович был рожден 15-го апреля 1960-го года в промышленном городке Сызрань, ныне Самарской области. Будущий космонавт успел поучиться в столичной школе пять лет. Однако следующие четыре года подросток провел в Челябинской области, а именно в городе Южноуральск, где и закончил школу в 1977-м году.

После школы был отправлен на службу в советские воздушно-десантные войска. В 1980-м году младший сержант Корниенко устроился на работу в милицию Москвы, где проработал следующие шесть лет.

Также в это время Михаил Борисович успевал учиться на вечернем отделении Московского авиационного института, в результате чего получил образование инженера-механика жидкостного ракетного двигателя.

Благодаря приобретенным навыкам и полученному образованию в 1986-м году Михаил Корниенко был принят на работу в Московское Конструкторское бюро машиностроения в качестве инженера-механика. Некоторое время работал на Байконуре. В течение 1992-го года работал директором одного из отделов ООО «Трансвосток», позже в ТОО «ЭСТЭ». А с весны 1995-го года — инженер категории РКК «Энергия».

Космическая подготовка

Наработав 3-хлетний стаж в РКК «Энергия», Михаил Корниенко прошел медицинское обследование и Государственную межведомственную комиссию, в результате чего в феврале 1998-го года был принят в отряд космонавтов данного предприятия. В течение года (март 1998-го – ноябрь 1999-го гг.) проходил общекосмическую подготовку в центре подготовки космонавтов. 1 декабря 1999 года, успешно сдав экзамены, Михаил Борисович получил квалификацию «космонавт-испытатель».

До 2010-го года космонавт Корниенко проходил ряд различных тренировок, в том числе по выживанию в безлюдных местах в течение двух суток, а также симуляция посадки корабля на воду, у берегов Севастополя. Также в 2007-м году Михаил Борисович успешно провел восхождение на высочайшую точку африканского континента – вулкан Килиманджаро.

Первый полет

2-го апреля 2010-го года бортовые инженеры Михаил Корниенко и Трейси Колдвелл-Дайсон, под руководством командира Александра Скворцова стартовали на борту КК «Союз ТМА-18» в роли очередной экспедиции на МКС.

Пробыв на станции более 170-ти суток, космонавт Корниенко успел выполнить почти семичасовой выход в открытый космос, в течение которого выполнял намеченные монтажные работы.

25-го сентября 2010-го года экипаж «Союз ТМА-18» был успешно доставлен на Землю.

Космонавта Корниенко президент РФ наградил званием Героя Российской Федерации.

Дальнейшая пятилетняя подготовка Михаила Борисовича включала тренировки на тренажерах космических кораблей, а также тренировку по выживанию зимой в лесисто-болотистой местности, в случае аварийной посадки космического аппарата.

Второй полет

С 2012-го года Михаил Корниенко готовился к относительно длительному полету со Скотом Келли – космонавтом США. Позже в состав экипажа был утвержден выходец из Краснодара, на счету которого было уже 4 полета — Геннадий Падалка.

В указанном составе 27-го марта 2015-го года отряд стартовал в направлении российского сегмента на МКС — исследовательскому модулю «Поиск». За время пребывания на станции Михаил Корниенко совершил совместный выход в открытый космос с Геннадием Падалка длительностью в пять с половиной часов.

В течение этого времени космонавты сняли исследовательские данные с бортового оборудования, провели осмотр обшивки станции и очистили некоторые иллюминаторы от налета.

Была запланирована первая годовая миссия на МКС. Космонавт Падалка покинул станцию несколько раньше – в сентябре 2015-го, а Михаил Корниенко и Скот Келли пробыли на орбите планеты 340 суток. Особенность данной миссии заключал еще и в том, что на борту станции уже имелось новое оборудование, исследующее физиологическое состояние космонавтов во время такого длительного пребывания в космосе.

2-го марта 2016-го года Михаил Корниенко и Скот Келли на борту другого корабля, уже под руководством Сергея Волкова, отстыковались от станции и отправились домой.

Источник: http://SpaceGid.com/kosmonavt-kornienko-mihail-borisovich.html

Михаил Корниенко рассказал детям о космических мышах – КТВ-ЛУЧ

На прошлой неделе свою малую родину – город Сызрань – посетил космонавт Михаил Корниенко. Как и после своего первого полета в космос, Михаил Борисович пообщался с маленькими земляками в стенах местного краеведческого музея. Корниенко не скрывал, что разговор с детьми о космосе доставляет ему истинное удовольствие.

Как обычно, Михаил Корниенко искрил юмором. Не будем писать о том, как он ответил на вопрос самого юного участника диалога: «Были ли Вы на Марсе?». А вот на просьбу детей рассказать, как чувствуют себя в космосе лабораторные мыши, с видимой серьезностью ответил: «Я их не спрашивал».

Впрочем, весь этот юмор был прежде всего направлен на установление контакта с юной аудиторией. А потом Михаил Борисович буквально заворожил своим рассказом о полете на международной космической станции всех присутствующих.

После удачной шутки о белых космических грызунах Корниенко поделился подробностями этой истории. Эксперименты с мышами на МКС проводил японский астронавт. Находились подопытные животные во время полета в специальной клетке, где была натянута на полу мелкая сетка. Так вот, мыши были так напуганы невесомостью, что весь полет просидели, крепко вцепившись в сетку…

Кстати, Михаил Борисович особо акцентировал внимание, учитывая постоянную дискуссию о затратности полетов в космос, что МКС – это прежде всего летящая по орбите научная лаборатория. Речь идет о медицине и биотехнологиях. Конкретно наши российские космонавты на МКС занимаются проблемами онкозаболеваний. Очень многие успешные эксперименты по этой теме затем внедряются в клиническую практику.

Зачем еще нужна России международная космическая станция? Ну, хотя бы для нужд МЧС. Наши космонавты передают в это министерство в режиме онлайн всю информацию о лесных пожарах. С орбиты, по словам Михаила Корниенко, легко можно заметить даже нефтяные пятна на Волге. А вот вопрос об использовании МКС для нужд обороны Михаил Борисович тактично обошел.

Рассказал космонавт и о языке общения на международной станции. Официально – это английский, на практике же члены экипажа всех национальностей общаются на смеси английского и русского.

Было много вопросов о рационе питания на МКС. Оказывается, у каждого национального экипажа он свой. Тем не менее по заказу наших космонавтов или американской стороны им присылают на грузовом корабле любимые продукты.

Михаил Корниенко, например, получал из США морепродукты. Что заказывают американцы из русской еды, Михаил Корниенко не сказал.

Упомянул лишь, что, по его мнению, сало хорошо есть замороженным, а в космосе оно совершенно безвкусное.

Был вопрос и об оказании медицинской помощи космонавтам. По словам Корниенко, экипаж станции получает очень серьезную медподготовку. Умеют пользоваться даже дефибриллятором, который имеется на борту.

Но всему есть предел. Несмотря на то, что на МКС в экипаже может быть и врач, полостные операции в космосе еще никто не проводил.

И в случае приступа аппендицита выход один: немедленная эвакуация на спускаемом аппарате на Землю.

Вспоминая о выходе в открытый космос, Михаил Корниенко не скрывал своих чувств: «Это страшно». В случае отрыва космонавта от станции помочь ему нельзя. Именно поэтому скафандр крепится к МКС двумя фалами, а во время работы в открытом космосе Михаил Борисович одной рукой все время держался за специальный поручень.

Но все равно самый критичный момент полета – посадка на Землю. Сильно давят на психику космонавта языки пламени, которые видны в иллюминаторы спускаемой капсулы.

А вот самое трудное физически, особенно после длительного полета в космос – период адаптации. Не менее двух недель держатся сильнейшие боли в позвоночнике, который в невесомости может растянуться и на пять сантиметров.

Очень болят суставы ног, отвыкшие от земного притяжения.

Конечно, книг о полетах в космос написано немало – кажется, сказано уже все. Но живое общение с настоящим космонавтом, да еще и с земляком – это качественно другой уровень информации.

Валерий ХРЕКОВ

Волжские Вести в Субботу

Источник: http://ktv-ray.ru/publication/mihail-kornienko-rasskazal-detyam-o-kosmicheskih-myshah/334/

Михаил КОРНИЕНКО: «Чтобы полететь в космос – работал в милиции»

В гостях у журнала «Полиция России» лётчик-космонавт Российской Федерации Герой Российской Федерации Михаил КОРНИЕНКО.

– Михаил Борисович, прошло пять месяцев как закончился ваш годовой полёт. Не соскучились по космосу?

– Ещё не успел. После посадки началась самая серьёзная и тяжёлая для космонавта работа. Сначала исследования прошли у нас в стране.

В то время, когда плохо себя чувствуешь, когда хочется лежать и не вставать, к тебе пристают учёные, врачи и другие специалисты, крови по 10–15 пробирок за один раз забирают.

По медицинскому управлению ходил на негнущихся ногах, как робот. Экспериментов много и всем необходимо снять послеполётные фоны.

Потом несколько дней в кисловодском санатории и – перелёт в Хьюстон, где также проходила послеполётная отчётная сессия и снятие медицинских фонов уже по американским экспериментам.

– А в космосе когда начали скучать по Земле, родным и друзьям?

– Как только прилетел на станцию.

– Есть ли разница между первым и вторым полётами по личным ощущениям?

– Да. В первую очередь по физическому состоянию организма. На этот раз я понимал, что меня ждёт и как готовиться к реабилитации. Поэтому я вошёл в рабочий ритм быстрее, чем после первого полёта. Парадоксально: летал больше, а восстановился быстрее.

– У вас был многонациональный экипаж. Насколько сложно было игнорировать те события, которые происходят на Земле и оставаться в хороших отношениях, профессионалами без национальной принадлежности?

– Там, в космосе, это не сложно. Мы политики вообще не касались. Это табу. У нас единый экипаж. Как говорится, мы в одной лодке. И все зависим друг от друга. Никакого разлада быть не должно.

Не говорили, но переживали. Особенно все сирийские события. На душе камень лежал. Были солидарны, когда нашего лётчика в Сирии расстреляли в воздухе. Мой напарник Скотт Келли сказал, что это военное преступление. Он сам лётчик и с полным правом может говорить об этом.

– В Интернете и СМИ после вашего приземления было много возмущённых сообщений по тому поводу, что Скотт Келли на родине в США – национальный герой, а о вас не так много говорят наши коллеги-журналисты.

– На мой взгляд, это хорошо. Потому, что это подчёркивает наш приоритет в космосе. До меня на столь продолжительный срок летали пять россиян.

И для нас это пройденный этап, а для американцев Скотт – первый человек, который пробыл в космосе так долго. Естественно, он для них национальный герой. Я сделал это первым на МКС.

Отчего испытываю чувство удовлетворения. Потому что я сделал нелёгкую работу и сделал её неплохо.

– 2016 год – Год российского кино. Вы дебютировали в роли режиссёра, и оператора, и ведущего научных фильмов. Снимать сюжеты о жизни космонавтов на станции было вашим желанием или тоже запланированная работа?

Читайте также:  Космонавт савиных виктор петрович - все о космосе

– Перед полётом ко мне обратились представители научно-популярного познавательного канала о достижениях российской и мировой науки «Наука 2.0» и предложили поучаствовать в интересном проекте.

Для меня, честно говоря, это дополнительная нагрузка, поскольку для его реализации требовалось много времени и сил. Иногда раздражался, потому что присылали такие сценарии, которые нельзя снять.

Например, разгрузка грузовика, который пришёл неделю назад и уже давно разгружен.

Но я понимал, что делать фильм надо для популяризации нашей профессии и науки в целом. В результате моих стараний вышла целая серия космического проекта «Год на орбите». Был приятно удивлён, когда прочитал отзывы о своей работе.

Что касается фотографий, которым я уделял много времени на протяжении своего первого полёта, то в этот раз занимался ими очень мало. После первого накопилось столько, что до сих пор ещё не пересмотрел их и не отсортировал.

– После выхода в космос почувствовали ли вы себя другим человеком?

– Может быть, немного. Просто я понял, что могу делать эту сложную и достаточно опасную работу. 6 часов 45 минут работать в скафандре нелегко. Работа постоянно на корпусе, а руки я по неопытности «потерял» через 1,5 часа – замёрзли. Когда открываешь люк, приходит понимание, что это не гидролаборатория и никто не поможет. Поэтому к безопасности очень тщательное внимание.

А вот эмоциям предаваться времени нет. Каждая операция расписана по шагам. Земля всё время на связи. Иногда бывает, что тебя развернёт в сторону и можно посмотреть на Землю, на Космос. Но это мгновения.

– Ваш длительный полёт был этапом подготовки к полёту на Марс?

– Да. Медико-биологические отработки полёта на Марс – как преодолеть последствия работы перелёта, чтобы человек плодо­творно работал после посадки. На Земле, когда мы прибываем, нас ждут медики, лаборатории. На Красной планете такого не будет. Нужно будет «примарсианиться» и работать сразу. Вот над отработкой этих задач мы и трудились.

– Полёт на Красную планету может стать реальностью в ближайшее время?

– На мой взгляд, технически это возможно. Но нужно понимать задачу, а её пока никто не понимает. Слетать только для того чтобы слетать – смысла нет. Сейчас наша орбитальная станция стоит примерно 150 миллиардов долларов. А полёт на Марс будет намного дороже.

Сначала нужно запустить беспилотный аппарат, доставить модули, стартовый модуль и массу другого оборудования. Если это колонизация, поселение на Марс – то нужно это делать другими средствами и силами. На той технике, на которой мы летаем сейчас, это сделать нельзя.

Чтобы перемещаться на такие расстояния, нужен ядерный двигатель, который сейчас разрабатывается, что позволит туда добраться за два месяца и с меньшими затратами. Соревнования между державами, как раньше, нет. Но нет и понимания, для чего это нужно.

Луна для нас сегодня находится в приоритете. Это и дешевле, и больше интересных задач.

– А зачем, в принципе, нам нужно осваивать космос? Для человека простого должно быть понимание для чего всё это делается.

– Есть такое понятие, как экспансия. Человечество размножается в прогрессии. Сейчас нас 7,3 миллиарда. Через 10 лет будет 9, потом 15 и так далее. Земля всех не выдержит. Тут я не оригинален. Ещё Циалковский сказал по этому поводу, что нельзя вечно жить в колыбели. Надо идти дальше.

Существует такое, пока ещё фантастическое, понятие – терраформирование. Уже есть проекты терраформирования Марса. То есть как сделать там атмосферу, чтобы можно было жить без скафандра, как его колонизировать. И это уже научные изыскания. Но я повторяю: этого нельзя сделать средствами, которыми мы обладаем.

– Как вы справляетесь с плохим настроением или депрессивным состоянием, которое наверняка бывало во время столь длительного полёта?

– Гораздо тяжелее, чем здесь, на Земле. Там это состояние приходит периодически. Когда долго живёшь в замкнутом объёме и необычных условиях, психика угнетается. Это вопрос для психологов: как справляться с депрессивным состоянием во время дальних перелётов.

А вообще, лекарство от этого – спорт. И в этом я не оригинален. Когда плохо, когда глаза на белый свет не смотрят и хочется забиться в каюту – надо идти на беговую дорожку. Полутора часов хороших занятий хватает, чтобы выйти из угнетённого состояния.

В общем-то, как и на Земле.

– В космосе время идёт медленнее. После двух полётов вы чувствуете себя значительно помолодевшим?

– Насчёт помолодевшим сказать не могу. Но время на корабле тянется как резина – 1 к 5! Для меня, по крайней мере. То есть по ощущениям я провёл в космосе больше времени, чем прошло на Земле.

– Значит ли это, что на более длительное время, если была бы необходимость, задержаться вы уже не смогли бы?

– Резерв организма ещё был. Если понадобилось, я смог бы летать больше. Где-то ещё полгода. И экипаж хороший: Юра Малинченко, Сергей Волков. Мы работали дружно и без нервотрёпки.

– В прессе была растиражирована версия о вашем приземлении: якобы по плану из посадочного модуля все космонавты должны были выходить самостоятельно, чего не случилось. Что-то пошло не так?

– Приземление – это очень тяжёлый этап полёта. Удар такой, что искры из глаз! Я не знаю, почему появилась версия, что мы должны были вылезти сами. Никто бы нам не дал этого сделать. Вернее, я бы смог. Но зачем это нужно?! На Марсе, если речь об этом, будут другие условия.

– Ваш выбор профессии – это Божий промысел, судьба или результат последовательной реализации ваших планов?

– Думаю, 50 на 50. Сказал бы, что Божий промысел, но и от меня многое зависело, конечно. И сам я очень хотел стать космонавтом, но, видимо, мне и кто-то свыше помогал. Когда я ступил на этот путь (60–70 годы прошлого века), мне казалось, что это недостижимо, что здоровья не хватит. Но делал всё, чтобы моя мечта стала реальностью.

После армии, где служил в десантных войсках, пришёл работать в милицию. Нужно было и учиться, и решать житейские вопросы. Надо было самому себя обеспечивать. В том числе и жильём. А в советские времена можно было получить служебную квартиру.

И кроме того, мне нравилась работа в милиции – это то, чем я мог заниматься после службы в армии. Тогда я окончил институт, учился в автошколе, прыгал с парашютом. Я многое сделал для своей будущей подготовки. Работал в три смены. Учился пять раз в неделю вечером.

Иногда по две ночи не спал. Был молодым и выдержал такой ритм.

После службы в органах внутренних дел остались тёплые воспоминания, хороший жизненный опыт, закалка и… много друзей, с которыми я и сегодня поддерживаю отношения. Есть и те, с кем я работал в 75-м отделении милиции в 80-е годы (сейчас это УВД Западного округа). Я приходил к ним перед полётом.

– После первого полёта вы были уверены в том, что скоро опять полетите, – ведь в подготовку было вложено столько сил, времени и знаний многих специалистов. А после второго? Полетите ещё?

– Сказал – сделал! Бог троицу любит. Пока я ещё не прошёл все медицинские обследования и действует официальная негодность на шесть месяцев после полёта. В августе начинаю подготовку. Как мне сказали, следующий полёт возможен в 2017 году…

Беседу вела Тамара ВОЙНОВСКАЯ Фото автора и из личного архива

Михаила КОРНИЕНКО

27.08.2016

Источник: http://www.ormvd.ru/pubs/101/mikhail-kornienko-to-fly-in-space-he-worked-in-the-police

Корниенко Михаил Борисович – Лётчик – Космонавт

Михаил Корниенко родился 15 апреля 1960 года в городе Сызрань, Самарская область. В 1977 году окончил среднюю школу № 15 города Челябинск. С мая 1978 года по май 1980 года проходил срочную службу в воздушно-­десантных войсках Советской Армии.

Служил в 104­-й гвардейской воздушно­-десантной дивизии в районе города Кировабад. В 1980­ – 1986 годах работал в московской милиции.

В 1987 году окончил вечернее отделение Московского авиационного института и получил специальность инженера-­механика ЖРД.

     В 1986­ – 1991 годах работал инженером в Конструкторском бюро общего машиностроения в Москве и на Байконуре. С октября 1991 года по декабрь 1992 года директор производственно-­технического отдела ООО «Трансвосток».

С января 1993 года по апрель 1995 года генеральный директор ТОО «ЭСТЭ».

С апреля 1995 года и до зачисления в отряд космонавтов работал инженером 2­-й категории РКК «Энергия» в отделе подготовки космонавтов к внекорабельной деятельности.

     Прошёл медицинское обследование в Институте медико-­биологических проблем и получил допуск к специальным тренировкам.

Однако состоявшаяся в июле 1997 года мандатная комиссия РКК «Энергия» не допустила его на Государственную межведомственную комиссию, которая состоялась 28 июля, из­-за недостаточного стажа работы на предприятии.

Через 7 месяцев на очередном заседании ГМВК, состоявшемся 24 февраля 1998 года он был отобран в отряд космонавтов РКК «Энергия». А 23 марта 1998 года приказом президента РКК «Энергия» от 10 апреля 1998 года, он был назначен на должность кандидата в космонавты-­испытатели отряда космонавтов РКК «Энергия».

     С 16 марта 1998 года по 25 ноября 1999 года проходил общекосмическую подготовку в Центре подготовки космонавтов имени Ю.А.Гагарина. 1 декабря 1999 года решением Межведомственной квалификационной комиссии ему была присвоена квалификация «космонавт­-испытатель».

9 февраля 2000 года он был назначен на должность космонавта-­испытателя отряда космонавтов РКК «Энергия». С 7 февраля 2000 года проходил подготовку в составе группы космонавтов по программе МКС.

1 августа 2001 года на заседании Межведомственной комиссии был утверждён в качестве бортинженера дублирующего экипажа МКС­-8Д. В том же месяце приступил к подготовке в составе экипажа вместе с Лероем Чиао и Джоном Филлипсом. В марте 2002 года Джона Филлипса заменил Чарлз Камарда.

Однако после катастрофы шаттла Columbia подготовка была прекращена, а экипаж был расформирован.

     В феврале 2003 года был переведён на общую подготовку по программе МКС в составе группы МКС­-гр4. В конце июля 2005 года был включён в состав смешанной группы космонавтов, получившей обозначение «МКС­-15/16/17», из состава которой будут сформированы экипажи 15-­й, 16­-й и 17-­й экспедиций на МКС.

15 августа 2005 года приступил к подготовке в составе этой группы в ЦПК. С 23 по 25 января 2006 года в составе условного экипажа вместе с Р.Ю.Романенко и Гарреттом Рейзманом участвовал в двухсуточном экзамене на умение выжить в безлюдной местности в случае аварийной посадки спускаемого аппарата.

Читайте также:  Фазы луны в феврале 2018 года - все о космосе

Экзамен проходил в подмосковном лесу.

     В августе 2007 года в предварительном порядке был назначен в основной экипаж 20­-й экспедиции на МКС. Согласно этим планам основной экипаж должен был стартовать на корабле «Союз ТМА­-16» в сентябре 2009 года. Однако позднее эти сообщения не были подтверждены. В июле 2008 года появились сообщение о его назначении в основной экипаж 23-­й экспедиции на МКС.

Согласно планам экипаж основной экспедиции должен был стартовать на корабле «Союз ТМА-­18» в марте 2010 года. Это должен быть первый полёт новой модификации корабля «Союз­ ТМА». 21 сентября 2008 года это назначение было подтверждено в опубликованном пресс-­службой Роскосмоса плане полётов на МКС.

21 ноября 2008 года его назначение было официально подтверждено НАСА при объявлении составов экипажей МКС­-20 – МКС­-26.

     11­ – 12 марта 2010 года в ЦПК вместе с Скворцовым и Трейси Колдвелл­ Дайсон сдал предполётные экзамены с оценкой «отлично». 1 апреля 2010 года Межведомственной комиссией был утверждён в качестве бортинженера корабля «Союз ТМА­-18» и 23/24­-й основных экспедиций МКС.

     Свой первый полёт в космос совершил в качестве бортинженера космического корабля «Союз ТМА-­18» и 23/24-­й основных экспедиций на МКС с 2 апреля 2010 года по 25 сентября 2010 года. Стартовал вместе с А.А.Скворцовым и Трейси Колдвелл-­Дайсон.

4 апреля 2010 года корабль успешно состыковался с МКС, а 25 сентября 2010 года отстыковался от МКС и в тот же день спускаемый аппарат корабля совершил мягкую посадку на территории Казахстана в 35 км юго­-восточнее города Аркалык. Продолжительность полёта составила 176 суток 1 час 18 минут 38 секунд.

Во время полёта совершил один выход в открытый космос, продолжительностью 6 часов 43 минуты.

     Указом Президента Российской Федерации № 433 от 12 апреля 2011 года за мужество и героизм, проявленные при осуществлении длительного космического полёта на Международной космической станции, космонавту­ испытателю ОАО «Ракетно­космическая корпорация «Энергия» имени С.П.Королёва» Корниенко Михаилу Борисовичу присвоено звание Героя Российской Федерации с вручением знака особого отличия – медали «Золотая Звезда».

     Награждён медалями, знаком отличия «За заслуги перед городом Сызрань».

     В августе 2007 года совершил восхождение на высочайшую точку Африки – вулкан Килиманджаро.

Источник: https://ruspekh.ru/people/item/kornienko-mikhail-borisovich

Михаил Корниенко: 500 суток над Землей

Первый наш вопрос – о предстоящем возвращении на Землю, которое запланировано на 2 марта. Мы знаем, что Михаил после посадки в 2010 году в первую очередь попробовал малосольные огурцы. Как выяснилось, ко второму возвращению с орбиты он вновь их заказал.

«Попросил жену Ирину передать мне огурцы, маринованные по особой технологии – на красной смородине. Они невероятно вкусные! Заказал пару баночек», – рассказывает Михаил Борисович.

В космосе таких разносолов не отведаешь. Да и предпочтения в еде здесь зачастую меняются. По признанию нашего земляка, дома он был равнодушен к сладкому, а теперь очень нравятся конфеты.

Михаил также признался, что он не любитель охоты и рыбалки, но на природу отправился бы хоть сейчас.

«Когда вернусь, поеду на свою родину, в Сызрань. У меня там много знакомых. Пообщаюсь с друзьями-вертолетчиками. Они, кстати, заядлые рыбаки», – делится своими земными планами космонавт.

Планирует он и посещение русской бани, что в лесочке Звездного городка. По традиции, в пятницу, после возвращения. «Коллеги по работе веники для меня уже приготовили», – говорит он.

Мы прекрасно понимаем Михаила, который почти год (на сегодняшний день 321 сутки) видел воду «плавающей» в воздухе, а не растекающейся по телу. Да и огурчиками похрустеть после хоть и разнообразной, но в основном сублимированной пищи будет приятно.

Долгожители космической вахты

На год без Земли Михаил согласился первым из российских космонавтов. Корниенко понимал важность такой экспедиции для исследования космоса. Она была организована впервые за 15 лет пребывания человека на борту МКС.

Раньше больше, чем на полгода здесь не задерживались. Сегодня ученым понадобились исследования по влиянию микрогравитации на человеческий организм во время длительного полета.

Их результаты необходимы для экспедиций на Марс, на другие дальние планеты и астероиды.

К полетам по Солнечной системе готовились и в былые годы. В советские времена наши космонавты находились на орбите по 365 и даже по 438 суток. Тогда еще не было МКС, и они работали на других орбитальных станциях. Это были «Салют-6» и «Мир». Не было в то время и современных методов диагностики, которые позволяли бы проводить исследования на клеточном, биохимическом, генном уровне.

На этот раз первый «долгожитель» МКС Михаил Корниенко и его американский коллега, астронавтСкотт Келли выполняли десятки научно-прикладных экспериментов, занимались дистанционным зондированием Земли и главной задачей – проведением многочисленных медико-биологических экспериментов. «Пожалуй, самым сложным можно считать наш совместный с Келли эксперимент «Перемещение жидкостей» (англ. fluid shifts. – Прим. ред.), во время которого проводится ультразвуковое исследование практически всего организма».

«Я никогда не думал, что сам себе буду делать ультразвук глаз, сердца, сосудов головного мозга, сонной артерии… Подготовка некоторых исследований, связанных с этим экспериментом, занимает несколько дней, а проводится он не один раз. Мне греет душу, что делаю полезное дело для участников будущих космических экспедиций. Это вдохновляет и дает силы для нелегкой работы», – говорит Михаил.

Почти враждебная стихия

Даже физические упражнения в невесомости становятся тяжелым испытанием. В отличии от участников полугодовых посещений, «долгожители» уделяют физическим тренировкам намного больше времени. «Если в прошлом полете я занимался по часу-полтора в сутки, то теперь не менее двух часов», – объясняет Корниенко.

Физические нагрузки важны для сохранения здоровья. Специальные программы упражнений предотвращают потерю плотности костных тканей и мышечную атрофию, от которой страдали обитатели космических станций в прошлом.

Но условия космоса действуют и на иммунную систему. Ученые высказывают опасения, что перераспределение жидкостей в теле, вызванное микрогравитацией, приводит к повышению внутриглазного давления и другим последствиям.

В общем, что ни говори, а космос остается для человека довольно враждебной стихией. Эти негативные факторы и изучаются в длительной экспедиции Корниенко.

Но человек не был бы человеком, если бы не приспособился. МКС для космонавтов становится родным домом. Михаил и Скотт за одиннадцать месяцев и вовсе почувствовали себя хозяевами станции. «Прибывающих встречали как дальних родственников», – улыбается Корниенко. 

За одиннадцать месяцев здесь сменилось четыре экспедиции. Корниенко работал бок о бок с иностранцами, с россиянами А.Н. Шкаплеровым, Г.И. Падалкой, самарским космонавтом О.Д. Кононенко. Сегодня рядом с ним С.А. Волков и Ю.И. Маленченко.

«Родственники» привозили новое оборудование и расходные материалы. А еще долгожданные свежие фрукты и овощи, подарки от родных.

Салатная история

«Когда есть время, космонавты и астронавты смотрят вместе кино, собираются за общим столом. Как дома. Например, «Марсианина» мы увидели намного раньше, чем он вышел на экраны на Земле», – рассказывает Корниенко. – «Звездные войны» прислали недавно. Устроили совместный просмотр по традиции в субботу».

Всеобщее воодушевление испытали обитатели станции, когда дегустировали листья настоящего салата, выращенного на американском сегменте МКС. «Скотт Келли принес его на пятничный ужин, – рассказывает космонавт. -У салата был ярко выраженный салатный вкус. Может быть, я и отвык от зелени, но он показался не парниковым, по-земному свежим».

Кстати, на борту орбитального комплекса «Мир», в первой на планете автоматической оранжерее «Свет», с 1990 по 2000 год россияне провели шесть экспериментов по выращиванию салата и других салатных культур, а также редиса и пшеницы. Потом появилась оранжерея «Лада». Горох в ней дал четыре поколения – хватило бы на марсианскую экспедицию. В перспективе в новом оранжерейном устройстве «Лада-2» планируется вырастить сладкий перец.

Космонавты ждут его доставки на МКС с нетерпением. Забота о росточках в долгом полете вносит в их жизнь разнообразие и тепло. Не секрет, что в космосе у людей обостряются все чувства. Особенно любовь к тому, что осталось на Земле.

«Я скучаю по земной природе. Еще в прошлом полете попросил присылать фотографии со среднерусскими пейзажами. В бумажном, а не электронном варианте. Прислали и на этот раз. Мы их развесили по нашему модулю. Летишь мимо фотографии, а на ней лес, тропинка вдаль уходит, дальше – озеро… Зацепишься взглядом за картинку и на душе радостно становится», – делится Корниенко.

Селфи на фоне МКС

Из космоса Земля тоже выглядит фантастически красиво. Особенно это заметно во время выхода в открытый космос. Михаил признается, что в это время испытывает необыкновенные ощущения и старается сохранить их в своей памяти. Хотя и отмечает, что заниматься созерцанием родной планеты космонавтам особо и некогда.

Второй в своей практике и единственный выход во время нынешней орбитальной командировки Корниенко совершил вместе со своим коллегой – Геннадием Падалкой. Пределы МКС они покинули 10 августа прошлого года.

«Любой выход сопряжен с риском. Приходится работать в экстремальных условиях. Тяжело и физически – скафандр весит 120 килограммов. Вся нагрузка – на руки. Когда Солнце уходит, мгновенно ощущается холод от поручней. Втянешь руки в скафандр, погреешь немножко – и за работу. Наши перчатки не греют, в отличие от американских», – объясняет космонавт.

То в тени, то на свету МКС оказывается, потому что облетает Землю с первой космической скоростью. Температура за бортом меняется от +100 градусов до -100 градусов и больше. Эти внекорабельные «прелести» космонавты испытывают на себе.

В российском скафандре есть система защиты от перепада температур: на солнечной стороне тепло отводится, а в тени хватает накопленного тепла.

В новых скафандрах «Орлан – МКС», которые доставят на орбиту, будет тепло и рукам – там предусмотрена специальная система терморегулирования.

Августовский выход в открытый космос запомнился Михаилу напряженной и эффективной работой. Раньше во время входа МКС в тень работа космонавтов приостанавливалась. На этот раз они использовали мощные фонари на своих шлемах и трудились даже в тени.

«Мы успели выполнить все поставленные задачи за 5 часов 34 минуты, практически на час раньше намеченного времени», – рассказывает Корниенко. На память об этом выходе он прислал нам свое селфи на фоне Земли.

Чемоданное настроение

Землю фотографируют космонавты часто. По намеченным программам и заданиям ЦУПа (Центра управления полетами) и по велению души.

«У каждого из нас есть свои примечательные уголки на Земле. Когда я знаю, что окажусь над моей родиной Сызранью или над Москвой, где сейчас живу, стараюсь запечатлеть их. Если нет облаков.

Москву, например, видно под углом градусов в 40, – рассказывает Михаил. – Интересно наблюдать ледники Патагонии, которые практически всегда хорошо видно.

Читайте также:  Двойные звезды - все о космосе

По динамике изменения ледников можно видеть, как меняется климат на нашей планете».

С грустью рассказал Корниенко о том, что лед на вершине горы Килиманджаро растаял. А ведь в 2007 году наш земляк совершил восхождение на эту высочайшую вершину в Африке.

Однажды, во время связи с радиолюбителями, а они часто «выходят» на космонавтов, Михаил общался с альпинистами, которые покоряли Эльбрус. «Они обещали меня взять с собой на следующее восхождение», – сообщил космонавт.

Как скоро это будет – он не знает. Хотя планы на будущее и мысли о возвращении на Землю становятся для него все более четкими. «У меня уже чемоданное настроение», – признается Корниенко.

Дембельский рекорд

Космонавты в шутку стали сравнивать свою работу с армейской службой. Проведенные во время «службы» дни в календаре не перечеркивают. Зато, по аналогии с армейской градацией, сейчас на борту находятся три «дембеля»: Корниенко, Волков и Келли.

«Однажды, когда с нами был Олег Кононенко, мы решили пошутить. В конце очередного сеанса связи с ЦУПом нас спросили, есть ли вопросы. Я попросил Олега: «Узнай, сколько мне до дембеля осталось!» Он спросил. В ЦУПе повисла тишина. Мы объяснили, что пошутили, – рассказывает космонавт. – А потом мне стали постоянно сообщать: «Михаил Борисович, Вам до дембеля – столько-то дней».

Сегодня нашему земляку до посадки осталось 20 дней. Если к 321 дню нынешнего пребывания Корниенко на орбите прибавить еще 177 суток из предыдущей орбитальной экспедиции, то через два дня, в ближайшее воскресенье, он установит рекорд – 500 дней суммарного пребывания в космосе.

Одно из преимуществ свободного движения по МКС – здесь нет ни потолка, ни полаНа память о выходе в открытый космос Михаил Корниенко прислал нам свою фотографию – селфи на фоне ЗемлиМКС пролетела через все часовые пояса, где праздновали новый 2016 годСпециальные программы упражнений предотвращают потерю плотности костных тканей и мышечную атрофию, от которой страдали обитатели космических станций в прошлом

Источник: http://www.vkonline.ru/content/view/162720/mihail-kornienko-500-sutok-nad-zemlej

Космонавт Михаил Корниенко на встрече с офтальмологами «Аллопланта»

30 декабря 2016 года в Уфу прибыл лётчик-космонавт  Михаил Борисович Корниенко с супругой  Ириной Анатольевной. В Башкортостане он не в первый раз и к республике относится с  симпатией.

«Большое» видно на расстоянии, а «малое» – вблизи.

Михаилу дважды повезло увидеть «большое» — Землю из космоса! Первый раз в 2010 году, во время экспедиций МКС-23 и 24, а второй раз во время длительного полета экспедиции МКС-43 с 2015 по 2016 год.

В общей сложности Михаил Борисович находился в космосе 516 суток, а это  более чем достаточно для того, чтобы соскучиться по «малому». Может быть поэтому на новогодние каникулы он отправился в путешествие по районам нашей республики, где его с нетерпением ждали как героя, коллегу и друга.

Программа пребывания в Башкортостане была насыщенная: посещение  международной аэрокосмической школы и открытие фотовыставки в Давлекановском районе, встречи в п. Красноусольск и п. Языково, ознакомительная и летная программа на аэродромном комплексе «Первушино», съемки интервью на Башкирском телевидении, тематические встречи со школьниками и многое другое.

На плотный график встреч и мобильность Михаила  не повлияли даже непрекращающиеся обильные снегопады, так как это не самые сложные природные явления, которые по роду деятельности он с мужеством преодолевает.

В день завершения новогодней поездки по Башкортостану чета Корниенко посетила Всероссийский центр глазной и пластической хирургии города Уфы.

Этот научно-производственный, лечебно-диагностический и учебно-методический комплекс, занимающийся проблемами тканевой и клеточной регенерации, снискал славу по всему миру.

Директор Центра глазной и пластической хирургии, доктор медицинских наук, профессор, хирург высшей категории, почетный консультант Луисвильского Университета (США), член Американской академии офтальмологии, дипломированный офтальмолог Мексики, член Международной академии наук, Эрнст Рифгатович Мулдашев  является автором более 300 научных работ, патентов России, США, ФРГ, Франции, Швейцарии и Италии. В центре он собрал специалистов высокого уровня, которые успешно занимаются внедрением в клиническую практику передовой трансплантационной технологии, защищенной товарным знаком Аллоплант.

К вышеперечисленным регалиям Эрнста Мулдашева я бы добавила, что он  автор прекрасных книг и графических рисунков, которые стали творческим отражением его научных  экспедиций на Тибет.

Фойе и коридоры Центра оформлены рисунками Мулдашева, которые являются не просто декором интерьера. Их основная задача — направить  человека на осмысление своего существования, его связи с энергией земли и космоса, присутствие и помощь Творца.

Как оказалось, тема духовности, нравственности и веры не просто близка для врачей Центра, но и важна в построении работы с пациентами в период лечения и дальнейшей реабилитации.

В кабинете заместителя директора по науке, доктора медицинских наук, профессора Ниматуллина Рафика Талгатовича, где состоялась встреча врачей с Михаилом Корниенко, на комоде стояла икона Святителя Луки Крымского. Офтальмологи Центра с огромным уважением относятся к  трудам Войно-Ясенецкого  (архиепископа, профессора, врача), посвятившего себя служению Господу, спасению душ праведных.

Представляя гостям работу Центра, Рафик Талгатович говорил о специализации в области трансплантологии и пересадке донорских тканей, отмечая, что вся вековая история научно-исследовательских работ по данной теме развивалась благодаря силе человеческого духа и истинной вере.

После небольшого экскурса в специализацию Центра собравшиеся офтальмологи начали задавать космонавту вопросы. Часть их была общего плана и касалась личного отношения Михаила Борисовича к политическим событиям в мире, строительству нового космодрома на Дальнем Востоке и судьбе Байконура, фильмам «Гравитация» и «Марсианин».

Не обошлось и без традиционного вопроса о забавных историях во время полета, на который космонавт не без улыбки ответил, что таким сюжетом является использование иностранными коллегами (астронавтами) ненормативной российской лексики.

Интересовала врачей организационная часть полета и техническая сторона  его выполнения. Михаил Борисович рассказал о своем выходе в космос.

Для слушателей стало открытием, что космонавты выходят из корабля в автономных скафандрах с жизнеобеспечением, не имея страховочных шлангов и тросов, которые мы помним по видеокадрам с Леоновым.  Невесомость создает для космонавтов трудности в плане ориентации, не понятно где верх и низ.

Ограничивает обзорное пространство вайзер (окошко) в шлеме, поэтому системой координат является оператор, который посредством связи помогает вернуться космонавту на станцию.

Появилось у слушателей и представление о процессе приземления модуля, порой с не очень «мягкой» посадкой. Рассказал Михаил Борисович о том, что одним из факторов, влияющих на «нетравматичную» посадку является кресло  космонавта — ложемент.

Он изготавливается на заводе «Звезда» в индивидуальном порядке с учетом физиологического строения человека. Для этого космонавта, сидящего в ванной в специальной одежде в требуемой позе, заливают гипсом.

В последствии данный слепок становится формой для изготовления ложемента.

В ходе беседы выяснилось, что еще в советское время Рафику Талгатовичу посчастливилось дважды побывать в Центре подготовки космонавтов. Тогда он работал в лаборатории, где занимались проблемой механики биологических тканей, состоянием скелета и мягких тканей человека в условиях механических воздействий во время космических полетов.

Молодого уфимского специалиста впечатлила тренировка космонавтов на «Центрифуге» во время врачебно-экспертной комиссии. Рафик Талгатович видел в мониторе испытательного стенда лицо космонавта, которое от перегрузки деформировалось до неузнаваемости.

Михаил Борисович подтвердил слова офтальмолога, указав, что данные тренировки проходят по сей день.

Через непродолжительное время обзорная часть беседы сменила формат на деловой.

Михаил Борисович плотно работает с Институтом медико-биологических проблем РАН, где вносит свои предложения по улучшению качества медицинской реабилитации космонавтов после полета и модернизации медицинского оснащения на корабле.

На вопрос: «Как Вы субъективно ощущаете состояние зрительных функций? Они ухудшаются или улучшаются?» — космонавт поведал о собственных наблюдениях во время одного из полетов.

— Мы знаем, что зрение при чтении вблизи подсаживается. Каюта (комната отдыха на корабле) очень маленькая и компьютер приходится держать на близком расстоянии от глаз, да и текст там не всегда крупный.

  Через 3 недели я начал читать без очков, зрение улучшилось. По возвращению  на землю эффект улучшения через тот же промежуток времени пропал.

Для меня это необъяснимо, но мне бы хотелось, чтобы данные факты анализировались специалистами, — рассказал Михаил Борисович.

Тема «зрения» для космонавта оказалось не просто близкой, а основной, так как свой годовой полет в космосе он и его коллега, Скотт Джозеф Келли, занимались этой проблематикой.

«Космонавтика интенсивно развивается, и полеты берут курс на Марс и Луну. На сегодняшний день, — отметил Михаил Борисович, — у нас нет программ по подготовке к реабилитации человека на Марсе.

Наши американские коллеги, офтальмологи, высказывают опасения, что зрение человека к моменту приближения к Марсу будет утрачено. В связи с этим, Скотт и я в течение всего полета проводили эксперименты и исследования глаз.

Я делал себе ультразвуковую диагностику глаз, сканировал глазной нерв, зрачок, все показатели онлайн передавались на землю».

Какие выводы американские офтальмологи сделали на основании фоновых данных зрительной системы Михаила в до, после и полетный период неизвестно, но как заявил космонавт, поле для исследований в этой области гораздо шире.

В связи с этим Михаил Борисович убедительно попросил подключиться уфимских специалистов к научно-исследовательской работе, в надежде на проведение при их участии новых экспериментов на борту корабля во время своего третьего полета.

Специалисты Центра, собравшиеся на встречу с космонавтом были заинтригованы рассказами и предложением сотрудничества. Эти врачи на протяжении всей своей лечебной практики повышают  уровень знаний и умений, поэтому вполне вероятно, что уфимские специалисты со временем внесут свою положительную лепту в программу реабилитации космонавтов на Марсе.

В завершение встречи Рафик Талгатович  показал гостям подарок жителя Донбасса, который накануне проходил в Центре курс лечения. Мужчина своими руками из разорвавшейся пулеметной гильзы сделал  произведение искусства. Так нравственная сила русского духа преобразовала  символ смерти в любовь и вечную память.

На этой патриотической волне закончилась увлекательная  беседа офтальмологов с летчиком-космонавтом Михаилом Корниенко.

Они расставались как друзья и коллеги, и сердце каждого было наполнено новыми, неведомыми эмоциями,  ожиданиями, что именно он, являясь маленькой частичкой огромного космоса, своим трудом откроет в него заветную дверь.

Центр Аллоплант в Уфе 3Центр Аллоплант в Уфе 3Семья КорниенкоРадик Завилович Кадыров на приемеИрина Анатольевна Корниенко, супруга Михаила БорисовичаВырупаев Сергей Викторович, доктор медицинских наук; хирург высшей категории; действительный член Европейской ассоциации черепно-челюстно-лицевых хирургов (E.A.C.M.F.S.); член проблемной комиссии БГМУ «ОНКОЛОГИЯ».Галеев Рустем Фаритович, врач анестезиологЛетчик-космонавт Михаил КорниенкоСергей Плюхов. Региональное отделениеИрина Анатольевна КорниенкоЗаместитель директора по науке, доктор медицинских наук, профессор Ниматуллин Рафик ТалгатовичРадик Завилович КадыровМалоярославцев Вячеслав Дмитриевич,врач анестезиологНиматуллин Рафик ТалгатовичМалоярославцев Вячеслав Дмитриевич,врач анестезиологНиматуллин Рафик Талгатович подписывает памятный подарокВручение книги Эрнста Мулдашева

Источник: http://svetakom.ru/2017/01/16/kosmonavt-mihail-kornienko/

Ссылка на основную публикацию