Космонавт рязанский сергей николаевич – все о космосе

Космонавт Рязанский Сергей Николаевич

Космонавт Рязанский Сергей

  • 117-й космонавт СССР (535-й в мире)
  • Длительность полета (1977г.): 2 суток 45 минут, позывной «Фотон-2»

Сергей Николаевич родился 13-го ноября 1974-го года в столице СССР – городе Москва. В 1991-м году завершил десятилетнее среднее образование, после чего поступил в МГУ на кафедру вирусологии.

В 1996-м году окончил университет по специальности «биохимия». В том же году будущий космонавт стал младшим научным сотрудником в Институте медико-биологических проблем (ИМБП) РАН.

В 2000-м году Сергей Рязанский окончил аспирантуру в институте в области авиационной, космической, а также морской медицины.

Первые эксперименты

В 2000-м году Сергей Николаевич принял участие в международном эксперименте под названием «SFINCSS», который был организован странами-участниками проекта МКС. Цель эксперимента состояла в изучении отношений участников с различным менталитетом, а также разных национальностей. Эксперимент проводился в наземном закрытом металлическом комплексе.

Во время пребывания третьего экипажа в комплексе, было решено отправить «гостя» — седьмой экипаж на короткий срок, в состав которого вошел Сергей Рязанский. Команда проводила испытания новых методов профилактики пагубного воздействия невесомости на организм, которые планировалось проводить на МКС. Сергей Николаевич провел в комплексе четыре недели.

В 2001-м году будущий космонавт проводил несколько экспериментов по долговременной гипокинезии. Три раза по семь суток Сергей находился в состоянии недостаточной двигательной активности, при этом ограничивая объем и темп движений, для дальнейшего изучения гипокинезии на организм человека.

В 2002-м году Сергей Рязанский участвовал в 7-дневном эксперименте, который проводился в состоянии невесомости. Последняя, в данном случае, имитировались при помощи погружения в ванну, которая покрыта непромокаемой тканью.

Космическая подготовка в ИМБП

В 2003-м году Сергей Николаевич стал старшим научным сотрудником ИМБП в сфере сенсомоторной физиологии. В начале того же года проходил подробный медицинский осмотр в институте, для рассмотрения в качестве кандидата в космонавты. Позже был допущен к Главной медкомиссии.

В результате прохождения всех медицинских осмотров Сергей Рязанский был включен в отряд космонавтов. С июня 2003-го по июнь 2005-го года проходил космическую подготовку, «на отлично» сдал выпускные экзамены. В июле 2005-го года получил квалификацию «космонавт-исследователь».

Последующие эксперименты

В 2006-м году Сергей Николаевич защитил диссертацию в области физиологии, стал кандидатом биологических наук. В марте 2007-го года начал подготовку в ЦПК.

В ноябре того же года Рязанский принял участие в двухнедельном эксперименте в рамках программы «МАРС-500».

Конечная цель эксперимента – изучить воздействие длительного (520 суток) пребывания в закрытом комплексе, имитирующем внутрикорабельное помещение.

В 2009-м году космонавт-исследователь вновь принял участие в эксперименте «МАРС-500», на этот раз провел в закрытом комплексе 105 суток. В 2010-м году Сергей Николаевич получил квалификацию космонавт-испытатель.

Космическая подготовка в ЦПК

Согласно приказу Роскосмоса, в декабре 2010-го года о создании единого отряда космонавта, Сергей Рязанский уволился из ИМБП и позже поступил в ЦПК. С 2011-го года приступил к подготовке к космическим полетам на кораблях серии «Союз».

В марте 2013-го года, вместе с двумя другими космонавтами, Сергей Николаевич «на отлично» сдал экзамен по сближению с МКС на четвертом витке.

Также отлично были сданы и два других экзамена: по управлению корабля серии «Союз» и Российского сегмента МКС.

В сентябре 2013-го года начал подготовку к космической экспедиции на МКС в качестве бортового инженера.

Первый полет

25-го сентября 2013-го года Сергей Рязанский, совместно с Олегом Котовым и Майклом Хопкинсом стартовал на борту «Союз ТМА-10М» в составе 37-й и 38-й основных экспедиций на станцию. Выполнив сближение с МКС по типу того, которое Сергей проводил на экзамене, корабль успешно стыковался со станцией и экипаж перешел на борт.

На станции космонавт Рязанский провел 166 суток. За это время Сергей Николаевич совершил три выхода в открытое пространство, длительностью: 5 ч 50 мин, 8 ч 7 мин и 5 ч 58 мин. Во время первого выхода экипаж вынес в космос факел зимней Олимпиады-2014.

Большая часть других мероприятий за бортом МКС была направлена на монтажные работы и научные исследования.

11-го марта 2014-го года корабль «Союз ТМА-10М» отстыковался от станции  и спустя несколько часов его спускаемый аппарат доставил космонавтов на Землю.

Дальнейшая деятельность

Осенью 2014-го года на сайте «Новости космонавтики» была опубликована информация о назначении космонавта Рязанского в годовой полет в рамках 52-й и 53-й экспедиций на МКС, который запланирован на март 2017-го года.

В сентябре 2015-го года Сергея Николаевич наградили званием Герой РФ, а также летчик-космонавт РФ. В 2016-м году опубликовано сообщение об участии Рязанского в 54-55-й экспедициях на МКС.

В феврале 2016-го года космонавт успешно прошел трехдневную тренировку по выживанию зимой в лесисто-болотистой местности, а в июне – тренировку по водному выживанию.

Последняя подразумевает имитацию внештатной ситуации, когда спускаемый аппарат приводнился в незапланированном месте и от космонавтов требуется проведение ряда спасательных действий.

На счету сорокаоднолетнего космонавта и исследователя Сергея Николаевича Рязанского 19 научных работ, 12 докладов, среди которых восемь проведены на международных конференциях.

Источник: http://SpaceGid.com/kosmonavt-ryazanskiy-sergey-nikolaevich.html

Рязанский Сергей Николаевич

Странное дело: чем дальше человек забирается в космос, тем больше он обживает его. О том, как сегодня становятся космонавтами, что может изменить бизнес в космосе и как комары выживают за бортом МКС, корреспонденту «Огонька» Марии Сотсковой рассказал биолог, летчик-космонавт, Герой Российской Федерации Сергей Рязанский.

— Недавно произошло знаковое событие: Илон Маск вывел на орбиту спутник с помощью ракеты, которую до того уже запускали в космос. Говорят, это в разы удешевляет его освоение?

— Безусловно, Space-X — очень важная разработка для доставки на орбиту грузов и спутников. И вообще, у частной космонавтики перспективы в этом смысле большие. Вот только к пилотируемой космонавтике это вряд ли будет иметь отношение.

Должен признаться: я бы сам на таком корабле не полетел, особенно если ступень используется повторно.

Усталость материалов и накопление незамеченных проблем могут сыграть роковую роль, как с шаттлами (оба космических челнока, «Челленджер» и «Коламбия», взорвались со своими экипажами на борту соответственно в 1986-м и 2003-м.— «О»).

— Какие специальности, на ваш взгляд, сейчас наиболее востребованы в космосе?

— Сегодня каждый космонавт — это своего рода универсальный солдат. Будь ты биолог или военный летчик, ты должен уметь и мышку препарировать для эксперимента, и пристыковать корабль, и починить оборудование. Думаю, что и в будущем, когда речь пойдет об освоении далеких планет, эта тенденция сохранится…

— Кажется, космонавтика вышла из списка специальностей, о которых мечтают дети. Как сегодня становятся космонавтами?

— Скажу за себя. Лично я никогда целенаправленно не хотел стать космонавтом. В детстве такой мечты действительно не было. Наоборот, с самого раннего возраста я хотел стать биологом, и в этом заслуга моих родителей, которые водили нас с сестрой в походы, где мы изучали мир.

В итоге я пошел в биологический класс, а потом поступил на биологический факультет МГУ. Диплом ездил писать в США, правда, остаться там желания не было, и после защиты я вернулся. Затем была аспирантура и работа научным сотрудником.

И хотя работа приносила мне удовольствие, денег не хватало, и я устроился испытателем космической техники в Институт медико-биологических проблем. В 2003-м мне предложили пройти набор в отряд космонавтов. Как известно, обычно ученый оказывается либо здоровым, либо умным.

Но мне повезло, я оказался и здоровым тоже, прошел все тесты и был зачислен в отряд.

— Выходит, вы стали космонавтом по воле случая?

— Пожалуй, так. Я стал космонавтом-исследователем, а потом произошла катастрофа корабля «Коламбия» в США (1 февраля 2003 года.

— «О»), и американцы выкупили все места исследователей в наших «Союзах» (единственные космические корабли, которые сейчас доставляют экипажи на МКС.— «О») аж до 2017 года. Казалось, путь наверх отрезан, но теперь мне уже самому страстно хотелось полететь.

От России были места бортинженера и командира, но у меня нет инженерного образования, а командирами становятся либо офицеры, военные летчики, либо очень опытные гражданские космонавты.

В итоге я в некотором роде сломал систему — прошел специальную подготовку и стал первым бортинженером без инженерного образования. И вот в 2013-м я полетел. До этого в 2009-м был командиром экипажа в программе имитации полета к Марсу — «МАРС-500».

— Есть, на ваш взгляд, какие-то особые качества, без которых невозможно попасть в отряд космонавтов?

— Мы самые обыкновенные люди, просто со специальной профессиональной и психологической подготовкой. У нас такие же вредные привычки, пристрастия, кто-то любит жирную пищу, кто-то на Земле злоупотребляет кофе. Главное, чтобы это не отражалось на показателях.

— Как комплектуют отряды с точки зрения личностных качеств космонавтов? Скажем, отличается ли подготовка к полету на МКС от подготовки к путешествию к Марсу?

— Отряды почти всегда международные: каждая страна старается выдвинуть самых достойных кандидатов. В этой ситуации о психологической совместимости речи не идет, просто изначально каждый космонавт должен быть неконфликтным и стрессоустойчивым. Притереться друг к другу нам помогают психологи в Центре подготовки.

А особой разницы в программах подготовки к полету на МКС или на Марс нет. Важны все те же качества: нас учат не пасовать перед неожиданными ситуациями, уметь принимать на себя лидерство в случае необходимости, доверять друг другу. На орбите мы стараемся любые неприятности переводить в шутку, обсуждаем события на Земле в свободное время, но все это в спокойном ключе.

— У всех космических агентств есть проекты по освоению соседних планет. Какие из этих планов кажутся вам самыми перспективными?

— В ближайшее десятилетие, конечно, будут построены базы на Луне и осуществлен пилотируемый полет к Марсу сначала без посадки. Обитаемую базу на Марсе надо строить с учетом сильной радиации и перепадов температур. Она должна быть наполовину автоматизирована, речи о том, чтобы исключить людей из процесса освоения космоса, нет.

И дело не только в том, что человеческий разум более совершенный и многофункциональный анализатор. Даже наше тело эффективнее робота. Ведь если машина столкнется с операцией, на которую она не запрограммирована, или с движением, не характерным для ее суставов, то она превратится из дорогого агрегата в бесполезную железяку.

Такой роскоши в космосе мы себе позволить не можем.

В целом же Луна и Марс, видимо, будут осваиваться в разной степени. Пока наша ближайшая соседка больше тянет на роль пересадочной станции или заводской зоны, где будут работать люди, что называется, вахтовым методом.

— А другие планеты? Скажем, Венера.

— Венера, несомненно, интересна, но ее атмосфера столь агрессивна, что в ней не смогут работать не только люди, но и техника. Пока не существует достаточно надежных сплавов и полимеров. В силу этого Венера пока, думаю, и останется неосвоенной.

— А как вы относитесь к частным проектам, вроде MARS-ONE, которые предлагают билет в один конец? Вы бы согласились колонизировать планету таким вот образом?

— Конечно, нет. Вообще, важным параметром пригодности к космическим полетам считается именно желание вернуться на Землю к семье, привезти результаты исследований. Проекты, не подразумевающие возвращения, напоминают профанацию.

И хотя в целом тенденция делиться космосом с коммерческими организациями весьма положительная, но вряд ли колонизация планет станет бизнес-профилем: очень уж это затратно. Скорее частные компании станут поставщиками разного рода услуг.

Технологии развиваются, и, быть может, довольно скоро полеты в космос станут проще, дешевле и доступнее, скажем так, потребителям.

Читайте также:  Как стать космонавтом? - все о космосе

Тогда могут появиться и туристические станции на орбите (представьте себе, к примеру, услугу «медовый месяц с видом на Землю»), и фармацевтические лаборатории или производства каких-нибудь сложных полимеров. Но для этого должен произойти сдвиг в отношениях людей друг с другом. Космос, как бы это пафосно ни звучало, вражды не простит.

— Вы заметили какие-то перемены в жизни МКС после введения санкций против России?

— Нет, на орбите царит взаимопонимание и уважение. Каждый член экспедиции занят своими экспериментами, но при этом есть много совместной работы. Это на Земле люди делятся на своих и чужих — делят на страны планету, проводят границы.

А когда ты сверху смотришь на наш красивый шарик, то понимаешь, что все эти границы — лишь в головах, на самом деле их нет.

И осваивать другие планеты надо будет совместными усилиями, так как ни одна страна не потянет таких проектов ни технически, ни финансово.

— А какие земные проблемы действительно мешают работе космонавтов?

— Их множество. Например, у нас есть проект «Биоспутник» — животных в небольших аппаратах запускают на орбиту, там они проводят некоторое время и возвращаются. Пока они наверху, мы их изучаем, смотрим реакции, сохранность функций, в общем, обычные биологические исследования.

Но временами в нашу деятельность вторгаются зоозащитники, которым именно наши космические исследования не дают покоя, хотя они очень нужны и вполне гуманны. Я сам был в комиссии по биоэтике и полностью отвечаю за свои слова. Что делать с этими активистами, никому не ясно.

— Насколько серьезна опасность попадания на Землю опасных внеземных организмов после освоения того же Марса?

— Это палка о двух концах. Важно не только не заразиться самим, но и ничего не привнести в космос. Если на Марсе выжили какие-либо организмы, их надо в первую очередь защищать и изучать.

И, к слову, я не уверен, что мы можем заболеть каким-нибудь «марсианским гриппом», ведь у местных форм жизни вполне может не быть нужных приспособлений для вторжения в наш организм.

Я думаю, хорошим выходом будут двойные фильтры с ультрафиолетовым и воздушным обеззараживанием, например, это позволит сохранить биоту (исторически сложившуюся совокупность видов живых организмов.— «О») Марса в первозданном виде.

Кстати, про наши земные организмы тоже можно рассказать много интересно. Когда мы берем пробы снаружи корабля, то обнаруживаем там потрясающие вещи: за бортом выживают разнообразные бактерии, тихоходки (микроскопические беспозвоночные, близкие к членистоногим.— «О»).

Ученые брали личинки вида комара, живущего в Японии, и помещали его за борт. Они пережили все: радиацию, перепады температур, жесткое излучение.

Личинки капсулировали и кристаллизовали свои тела, спокойно перенесли все научные издевательства, а когда их вернули на борт МКС, спокойно перешли в активную фазу.

— Каких технологий или приспособлений сегодня не хватает на орбите? Может быть, искусственной гравитации или более скоростного интернета?

— Только не гравитации! Едва ли не больше всего удовольствия в полете получаешь от невесомости.

Со временем обучаешься не только аккуратно плавать по кораблю, но и отправлять себя в закрученный полет, ставить и брать предметы, печатать на ноутбуке, висящем в воздухе.

Непередаваемые ощущения! Что касается интернета, то, пожалуй, он тоже не нужен. Текстовая связь у нас осуществляется через почту, а с родными можно общаться по видеозвонкам.

Если уж говорить о технике, которой не хватает, то это телескоп. С Земли мы можем наблюдать 2-3 тысячи звезд, на орбите космонавты видят около 8 тысяч. Очень хотелось бы рассмотреть их оттуда подробнее…

— Вы активно выкладываете в социальные сети красивейшие фотографии. Это ваше неземное хобби?

— Я очень много фотографирую на орбите. Сверху видно действительно больше, причем виды открываются потрясающие. Узнаю по очертаниям горы, реки, пустыни. По цвету понимаю, над какой территорией пролетаем, ни с чем не спутаю цвета песков Австралии или Африки.

На Земле вообще столько замечательных мест, она так органично смотрится сверху! Мы совершаем полный оборот вокруг Земли за 90 минут, когда снимаешь на солнечной стороне, проблем гораздо меньше, несмотря на скорость, удается запечатлеть нужный объект. Но когда летим над ночной Землей, все сложнее, бывают десятки неудачных дублей.

А еще техника больше года обычно не живет, матрицы приходят в негодность из-за радиации, человек в этом плане покрепче.

— Большая часть современных фильмов о космических путешествиях — это фильмы-катастрофы. А какие страхи и опасения есть у настоящих космонавтов?

— Там, наверху, меня больше всего тревожат дела земные. Когда я на орбите, то ничем не могу помочь своей супруге, своему ребенку. Дома-то я могу и починить, и поддержать, и проблему любую решить, а вот наверху я для них бесполезен. Можно сказать, что меня волнует проблема «невыключенного утюга».

— Когда в печати появится ваше интервью, вы уже будете на Байконуре в составе экипажа, дублирующего тех, кто отправится на МКС. Нет ли желания полететь вместо них?

— Совершенно нет. Мой экипаж летит летом, а пока у нас запланированы эксперименты здесь. Да и нехорошо это — надеяться на чужую неудачу. Вообще, в космических полетах самая большая удача — когда все идет по плану.

Беседовала Мария Сотскова

Визитная карточка:
Первый космонавт МГУ
Сергей Рязанский родился в Москве в 1974 году. Окончил среднюю школу N 520, затем биофак МГУ им. М.В. Ломоносова по специальности «биохимия» (он, кстати, первый выпускник этого вуза, совершивший полет в космос). С 1996 по 2003 год — в Институте медико-биологических проблем РАН, где защитил кандидатскую.

В мае 2003-го зачислен в отряд космонавтов. Первый полет совершил в 2013 году в качестве бортинженера (налет 166 суток, три выхода в открытый космос). Известен тем, что завел блог и активно его поддерживает, публикуя неземные по красоте фото с орбиты. Очередной полет Сергея Рязанского запланирован на 28 июля 2017 года.

Журнал «Огонёк» №14 от 10.04.2017, стр. 16 (интернет-версия статьи).

Источник: http://sergey-ryazanskiy.ru/v-kosmose-udacha/

Сергей Рязанский покидает отряд космонавтов

МОСКВА, 6 июля. /ТАСС/. Пресс-служба Центра подготовки космонавтов (ЦПК) подтвердила, что Сергей Рязанский уходит из отряда космонавтов. Это связано с переходом на другую работу – с 2015 года он совмещал работу в отряде космонавтов с руководством Российским движением школьников, сообщили в пресс-службе ЦПК.

Ранее об уходе космонавта из отряда сообщил ТАСС источник в ракетно-космической отрасли.

“16 июля 2018 года будет прекращен трудовой договор ЦПК с инструктором-космонавтом-испытателем 1-го класса группы инструкторов-космонавтов отряда космонавтов Сергеем Рязанским. Данное решение принято в связи с переходом Сергея Николаевича на другую работу”, – сказали в пресс-службе.

В Центре напомнили, что с 2015 года космонавт совмещал свою деятельность в отряде с руководством общероссийской общественно-государственной детско-юношеской организацией “Российское движение школьников” (РДШ).

“Высокий уровень профессионализма, ответственность и трудолюбие позволили Герою России, летчику-космонавту РФ Рязанскому подготовиться и блестяще выполнить с 28 июля по 14 декабря 2017 года свой второй космический полет в качестве командира корабля “Союз-05″, бортинженера МКС-52/53 и одновременно быть лидером РДШ”, – отметили в ЦПК.

По возвращении из экспедиции и после прохождения полного курса реабилитации Рязанский принял решение завершить карьеру космонавта, чтобы полноценно применить свой организаторский опыт на посту председателя Российского движения школьников. “Я благодарен Центру подготовки космонавтов за совместную работу, доверие и возможность реализовывать масштабные проекты”, – приводит его слова пресс-служба.

“В отряде космонавтов уверены, что Рязанский сможет с полной самоотдачей сплотить и вывести на новый уровень возглавляемую им общественную организацию и быть полезным в области развития лидерского потенциала. При этом не исключается возможность возвращения космонавта в ЦПК для возобновления подготовки по новым космическим программам”, – заключили в пресс-службе.

Дальнейшие планы

После объявления о своем уходе из отряда космонавтов, Сергей Рязанский рассказал корреспонденту ТАСС, что планирует написать три книги о космосе и космическом лидерстве, а также будет заниматься общественной работой со школьниками.

“Работаю сейчас еще над тремя книгами. Они разные – одна из них больше текстовая и мало картинок, вторая – это, наверное, улучшенная “Удивительная земля”. Там будут улучшенные фотографии уже со второго полета, совсем другой взгляд был, изменилась техника за это время, и взгляд изменился, и фотографии поэтому получились уже совершенно другие”, – рассказал он.

Третья книга, по словам космонавта, будет посвящена космическому лидерству.

 Выступая перед представителями бизнеса из совершенно разных сфер, Рязанский, по его собственному признанию, выявил множество параллелей между проблемами, с которыми сталкиваются бизнесмены на Земле, и теми, с которыми приходится разбираться командиру во время космического полета. “Космос не только там наверху, он еще и здесь, на Земле. Работа в команде, часто бывает команда, которую не ты выбираешь сам себе, это работа в стрессовых условиях, умение работать с эмоциональным интеллектом, чувствовать свою команду, выстраивать отношения и решать конфликты, которые возникают в любой команде – эти практические навыки командира экипажа востребованы и здесь. Это еще одно направление, которое мне интересно”, – пояснил космонавт.

Скучать он, по собственному признанию, больше всего будет даже не по полетам, а по атмосфере подготовки к ним. Рязанский также считает, что за всю космическую карьеру успел сделать все, что хотел.

“Получились очень интересные два полета, насыщенные, наполненные научной программой, с потрясающе интересными научными экспериментами и техническими экспериментами, четыре выхода в открытый космос, и выходы в общем непростые, и каждый выход у нас получился какой-то особенный.

Еще так получилось, что я оказался первым борт-инженером без технического или инженерного образования образования, в итоге – первым ученым в мире, который был назначен командиром космического корабля”, – добавил он.

Источник: http://tass.ru/kosmos/5351792

Космонавт Сергей Рязанский рассказал о задачах ученого на борту МКС, навыках выживания и снах

Космическая удача улыбнулась на этой неделе тем, кто попал в петербургский планетарий на Обводном канале. Свою книгу там представил действующий летчик-космонавт, герой России Сергей Рязанский.

Несколько десятков фотографий из космоса вошли в альбом под названием «Удивительная Земля». Она и вправду удивительная, тем более, когда комментирует снимки сам автор. 

Почему Петербург всегда не в фокусе, когда полетим на Марс и какая связь между МКС и коммунальной квартирой. Большой романтик Сергей Рязанский ответил на все наши вопросы.

– Серегй Николаевич, я не увидела Петербурга. Хотя бы расскажите, какой он из космоса. 

– Вы знаете, в первом полете получилось с трудом снять Петербург, но получилось так себе, потому что наклон нашей станции – 51 градус и не пролетаем мы над Петербургом. Его можно снять в горизонталь.

Но так как у меня очень много друзей, живущих в Петербурге, второй полет я старался. Если вы зайдете в мои соцсети, то вы там найдете хорошую фотографию Петербурга, которая удивительным образом получилась.

 

– А разве города-мегаполисы не одинаково смотрятся из космоса? 

– Вы понимаете, для человека, который не живет в этом городе, наверное смотрятся одинаково. Но когда ты видишь что-то знакомое, то мгновенно восприятие твое меняется. О, это Севастополь. О, это вот та бухта, а я здесь был. Смотришь на Москву — огромный город. Смотришь Париж – Эйфелеву башню не видно, она ажурная, но ты видишь ее тень. Ух ты, какая тень. Я же там был, я там гулял.

Читайте также:  Есть ли жизнь на марсе - все о космосе

– Что было сначала? Сначала фотография, а потом космос? 

– Я никогда на земле не снимал, более того, я до сих пор на земле не снимаю. Когда мы с женой куда-то путешествуем, снимает моя жена. Прилетев на станцию, я понял, что мне срочно надо что-то сделать, чтобы остановить мгновение. С первого полета я привез 64 тысячи фотографий, со второго, с которого я вернулся вот совсем недавно — 250 тысяч.

– Я когда листала вашу книгу, понимала, что это не просто фотоальбом, там есть комментарии с очень большой любовью написанные, личным восприятием. Какова идея, что вы хотели донести, публикуя эти фотографии? 

– Вы знаете, параллельно с космосом, я еще очень много работаю с детишками, со школьниками.

Для меня очень важно показать нашим детям, что жизнь это безумно интересная штука, что наша планета не только очень красивая, но и очень интересная.

Про каждое место на Земле на самом деле при желании можно найти удивительную уникальную историю. Также как в нашей стране, если посмотреть на маленькое село, на маленький поселок, обязательно. У нас очень интересная жизнь.

– Говорят, поколение растет очень прагматичное. Кто-то еще хочет стать космонавтом? 

– К сожалению, не так много, как раньше, но в этом наша вина. Потому что нам надо ставить перед космонавтикой совершенно другие амбициозные цели. Например, Луна, например, Марс. Полетели на Марс.

Сначала сделаем базу на Луне, потом посадим сад на Марсе. Я очень надеюсь, если не сам полететь, то хотя бы при своей жизни увидеть пилотируемый интересный хороший полет к Марсу. Технически это возможно.

 

– Ваша задача как ученого на борту МКС?

– На станции спектр научных исследований достаточно широкий. Сама станция — это большой научный эксперимент. Все-таки 20 лет она работает в экстремальных условиях. У нас целый спектр научных исследований по биологии, по медицине, по физике, по химии.

Это разработка новых материалов, изучение возможности выживания различных организмов в условиях вакуума, проверка других технологий. Это разработка новой инженерной техники, в частности, и защита от радиации, и системы жизнеобеспечения.

У нас много научных направлений, очень многие специфические космические, которые нужны для развития космонавтики как таковой, но очень многие разрабатывают технологии, которые востребованы здесь на земле. 

– Как психологически жить долгое время в замкнутом пространстве с совершенно разными людьми? Я чисто петербургскую аналогию приведу — коммунальная квартира — там настроения бывают иногда очень серьезные, боевые. 

– Я очень часто провожу аналогии между развитием космических экипажей и бизнесом. Подходы — работа в команде. Нужно выстроить отношения, распределить зоны ответственности, зоны влияния. Каждому надо поручить направление. Любой командир должен быть терпеливым, наблюдательным и мудрым. Нет людей бесполезных. 

– Есть возможность уединиться? 

– Уединяться практически не получается. Можно переключиться. Ты работаешь с кем-то, он тебя раздражает — переключился на другую активность, потом вернулся, попробовал разобраться, что тебя раздражало, попробовал найти компромисс. Это ежедневная кропотливая работа.

Одна из из проблем станции в том, то ты не можешь никуда уйти. Ты обязан работать даже с очень неприятным тебе человеком. Но обязан работать слаженно, потому что толщина стенки станции полтора миллиметра.

Если что-то случится, у экипажа будут десятки секунд, не больше, на то, чтобы спастись. Экипаж должен работать в случае нештатной ситуации слаженно, не тратя время на препирательство, на разговоры, понимая друг друга с полувзгляда, с полужеста.

И вот здесь психологический комфорт в коллективе безумно важен. И это кропотливая работа каждого члена экипажа. 

– Полтора миллиметра, то есть вот этой ручкой можно пробить стенку станции?

– Если постараться, то можно, но не надо.  Если сделать толстые стенки, то никакой ракетоноситель не выведет такую болванку чугунную.

– Космонавт — опасная профессия. Обладаете особенными навыками выживания? 

– К сожалению, до сих пор опасная профессия. Но именно поэтому мы готовимся. Экипаж обязан быть готов к любым нештатным ситуациям. Что-то отработано до автоматизма, где-то у тебя есть навыки, которые позволят вырулить.

Но в целом, ты понимаешь, каким образом распределить роли в экипаже, каким образом спастись.

Действительно, после полета каждый экипаж проводит зимнее выживание, пустынное выживание, морское выживание и, в принципе, каждый из нас может выжить в любой точке земли трое суток пока нас не найдут спасатели. А я уверен, найдут. 

– Вам нравится смотреть фильмы про космос? 

– Конечно, нравиться. С другой стороны, профессионалу бывает тяжело смотреть, особенно если фильм про реальные события. Иногда бывают смешные фильмы типа фильма «Гравитация», где столько ляпов и видно, что режиссеру можно было ставить 2 балла по физике. В школе видно он проходил мимо физику. Но это смешно.

– Вы верите в НЛО, во внеземную жизнь?

– Я как ученый, считаю, что существует тысячи, миллионы миров. Наверняка, по статистике, где-нибудь что-нибудь есть. Даже по=человечески обидно быть одному во вселенной. Наверняка где-то, что-то есть. Доказательств нет. 

– Сергей Николаевич, когда нам здесь снится работа, мы понимаем — это усталость, выгорание. А вы наверное во сне летаете?

– Здесь на Земле я летаю, а там, на станции, я все время общаюсь со своими друзьями, толкаюсь в московском метро, стою в московских пробках. Это удивительно, как человек устроен. Нам всегда не хватает чего-нибудь того, чего в данный момент нет. 

Подписывайтесь на нас в «Яндекс.Новостях».

Источник: https://topspb.tv/news/2018/03/31/kosmonavt-sergej-ryazanskij-rasskazal-o-zadachah-uchenogo-na-bortu-mks-navykah-vyzhivaniya-i-snah/

Рязанский Сергей Николаевич – Летчик – Космонавт

Сергей Рязанский родился 13 ноября 1974 года в городе Москва. Внук выдающегося конструктора космической техники М.С. Рязанского. В 1991 году окончил среднюю школу № 520 Москвы. В 1996 году окончил Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова, факультет биологии.

     С 1996 года работал в Государственном научном центре Российской Федерации Институте медико­-биологических проблем Российской академии наук (ГНЦ РФ ИМБП РАН) в должности младшего научного сотрудника, с 2001 года – научный сотрудник, с 2003 года – старший научный сотрудник отдела сенсомоторной физиологии и профилактики ГНЦ РФ ИМБП РАН. Основное направление работ составляло разработка и испытание средств профилактики неблагоприятных воздействий микро-гравитации.

     В 2000 году успешно закончил аспирантуру ГНЦ РФ ИМБП РАН по специальности «Авиационная, космическая и морская медицина». Участвовал в целой серии научных экспериментов.

Так, в 2000 году в ИМБП участвовал в эксперименте SFINCSS в составе седьмого экипажа, проведя в «наземном космосе» 28 суток (с 17 марта по 14 апреля 2000 года).

В 2001 году участвовал в экспериментах по длительной гипокинезии (3 по 7 суток).    

     После принятия решения о создании единого отряда космонавтов, 31 декабря 2010 года уволился из ГНЦ ИМБП РАН и 1 января 2011 года был зачислен в отряд космонавтов ФГБУ «Научно-­исследовательский испытательный Центр подготовки космонавтов имени Ю.А.

Гагарина» на должность космонавта­ испытателя. В марте 2013 года во время старта космического корабля «Союз ТМА­08М» был дублером командира экипажа. С сентября 2013 года проходил подготовку в составе основного экипажа постоянной экспедиции на МКС­37/38. Первый космический полёт С.Н.

Рязанского в качестве бортинженера­1 экипажа космического корабля «Союз ТМА­10М» и члена 37­го основного экипажа МКС начался стартом 25 сентября 2013 года с космодрома Байконур.

С 26 сентября 2013 года по 11 марта 2014 года работал на борту Международной космической станции в составе экипажа ­ командир ­ Котов, бортинженер­ 2 ­ астронавт США Майкл Хопкинс.

     Спускаемый аппарат ТПК «Союз ТМА­06М» 11 марта 2014 года приземлился в 147 километрах от города Джезказган Республики Казахстан. Продолжительность полета составила 166 суток 6 часов 25 минут. За время полёта выполнил 3 выхода в открытый космос общей продолжительностью 19 часов 55 минут. Сергей Рязанский стал 535­м космонавтом мира и 117­м космонавтом России (СССР).

     За мужество и героизм, проявленные при осуществлении длительного космического полёта на Международной космической станции, указом Президента Российской Федерации № 451 от 8 сентября 2015 года Рязанскому Сергею Николаевичу присвоено звание Героя Российской Федерации.

     Продолжает работу в отряде космонавтов ФГБУ «НИИ ЦПК имени Ю.А. Гагарина».

Источник: https://ruspekh.ru/people/item/ryazanskij-sergej-nikolaevich

Сергей Рязанский: Работа космонавта – учиться

В апреле 2018 года космонавт, Герой России Сергей Рязанский встретился с коллективом холдинга «Российские космические системы». Он рассказал о своем пути в отряд космонавтов, работе на МКС, вспомнил о своем деде Михаиле Рязанском, одном из основателей РКС, и поделился видением будущего космонавтики.

– Сергей Николаевич, сначала традиционный вопрос – как вы стали космонавтом?

– В детстве хотел быть биологом. К тому же в начальных классах школы много болел. Еще в первом классе решил, что пойду на биофак МГУ и, действительно, закончил этот факультет в 1996 году. В те годы положение науки у нас в стране не внушало оптимизма.

Однако мне удалось найти место, где мы все еще «впереди планеты всей» – Институт медико-биологических проблем РАН. Он занимается космическими медициной и биологией. Я участвовал в программе биоспутников, запускал обезьян в космос. Написал кандидатскую диссертацию.

В какой-то момент РАН решила набрать ученых в космонавты.

– Долго пришлось ждать полета в космос?

– Я был зачислен в отряд космонавтов в 2003 году. В том же году случилась трагедия с шаттлом «Колумбия». Руководство сообщило мне, что я никогда не полечу в космос, поскольку американцы выкупили все места ученых на наших «Союзах» до 2017 года.

На корабле центральное кресло занимает командир экипажа, это военный или опытный бортинженер, в левом кресле – бортинженер с инженерным образованием, правое кресло отдано под «полезную нагрузку» – ученых.

Именно эти места справа выкупили американцы на годы вперед.

Мне захотелось доказать системе, что ученый – тоже человек. Я защитил диссертацию, принимал участие в различных экспериментах, в том числе в проекте «Марс-500». Мне в виде исключения дали шанс пересдать все экзамены по левому креслу. За полтора года я сдал 105 экзаменов и стал бортинженером. Своего первого полета я ждал 10 лет – с 2003 до 2013-го.

­– Чем занимаются космонавты на МКС?

– Там много ежедневной работы – это замена приборов, устранение поломок, разгрузка-погрузка кораблей. Научные эксперименты – биологические, химические, физические, медицинские и так далее. Сама станция – это тоже большой научный эксперимент.

Каждый день, когда космонавт просыпается, у него на мониторе компьютера появляется информация о том, что он должен сделать за сегодня. Эта информация загружается ЦУПом.

Выходной отличается от рабочего дня тем, что тебе дают поспать – Земле не рекомендовано первой выходить на связь.

В августе 2017 года мы с Федором Юрчихиным запустили несколько наноспутников при выходе в открытый космос, в том числе ТНС-0 №2, разработанный в РКС.

Процедура в целом несложная, сложнее было подготовить спутники к запуску – проверить, что аккумуляторы заряжены и аппарат работает штатно.

До этого отрабатывали все на Земле – тренировались с массово-габаритным макетом, находясь в наддутом скафандре.

– Какие качества необходимы космонавтам в первую очередь?

– Главное – это терпение, чувство юмора. Важно уметь и хотеть учиться. В основном работа космонавта – это не летать в космос, а учиться. Нужно заниматься спортом. Космонавт и спорт – вещи неразделимые. Это не профессиональный спорт, а разнообразный. Космонавт должен и бегать, и плавать, и педали крутить, и в бадминтон играть, и в большой теннис.

Читайте также:  Созвездия в августе - все о космосе

– У вас остались детские воспоминания о Михаиле Сергеевиче Рязанском?

– К сожалению, я с ним мало общался. Он очень много работал, времени на общение с нами у него почти не было.

Помню, как он рассказывал мне о теории большого взрыва, не вдаваясь в детали, понимая, что я еще маленький. В семье к деду относились с глубочайшим уважением.

Вечером родители кормили нас с сестрой, а сами за стол не садились – ждали, когда с работы придет дедушка, чтобы вместе с ним поужинать.

– Что бы вы могли пожелать молодым людям, которые решили связать свою жизнь с космической отраслью?

– Я убежден, что у космонавтики великое будущее. Да, она развивается скачкообразно – для ее развития требуются огромные ресурсы, которые не всегда есть. Но человечество не останется вечно на нашей планете. Космонавтика – это уникальная отрасль, где любой человек, чем бы он ни занимался, будь он инженером, преподавателем, врачом и так далее, обязательно найдет себе применение.

Источник: http://russianspacesystems.ru/2018/05/18/sergey-ryazanskiy/

Космонавт Сергей Рязанский: “Я видел аэродром для НЛО”

?matveychev_oleg (matveychev_oleg) wrote,
2017-12-25 21:00:00matveychev_oleg
matveychev_oleg
2017-12-25 21:00:00Вернувшийся с орбиты космонавт рассказал о жизни на МКС и о странных объектах, увиденных с высоты

Евгения Коробкова

Космонавт Сергей Рязанский всего пять дней назад вернулся с орбиты.

Некоторые после приземления еле ходят, а наш герой, преодолевая гравитацию, провел презентацию! К возвращению космонавта издательство “Бомбора” выпустило книгу “Удивительная земля”, в которой собраны самые необыкновенные фотографии, сделанные Рязанским с борта МКС.

Журналисты встретили космонавта в Звездном городке. Улыбчивый, обаятельный Рязанский охотно ответил на все вопросы по теме и не по теме:

Не по теме

– Сергей, как самочувствие? Нам сказали, что еле-еле передвигаетесь после прилета.

– Передвигаюсь хорошо! Вчера штормило, потому что вестибюлярка еще не привыкла. И пятая точка болеть начала. Она отвыкла, что на ней сидят. А вообще – своеобразное чувство, когда ты с каждым часом чувствуешь себя лучше и лучше.
– В воздухе стаканы с водой не оставляете по привычке?– Должен вам сказать, что никто из космонавтов по возвращении стаканов в воздухе не оставляет. Это над журналистами кто-то однажды пошутил, а вы и поверили…
Конечно Хэллоуин не наш праздник, но я считаю, что очень важно уметь побыть смешным.

– Чем вас жена встречала? Пирогами? Сушами?

– Встречала бутербродом с икрой! Обожаю красную икру, а в космосе ее нельзя. Она холодильного хранения и по нашим нормам не попадает в доставку.
14 декабря 2017. Космонавт Роскосмоса Сергей Рязанский после посадки спускаемой капсулы транспортного космического корабля “Союз МС-05”.

О фотографиях

– Сергей, кажется, все космонавты фотографируют. А можно ли отличить снимки одного от другого?

– Удивительное дело, мы все по-разному фотографируем. Кто-то в духе сюрреализма, кто-то любит конкретику. Еще во время первого моего полета мы посмеивались над американским коллегой. Если он появлялся в российском сегменте, это значило, что мы пролетаем над США. Его интересовали только США и только стадионы для американского футбола.
Владивосток уже был у меня в постах. Но вот эти кадры, пожалуй, лучшее из съемки городов за все время полета

– У космонавтов специальные фотоаппараты?

– Нет, фототехника обычная. Даже при выходе в открытый космос используем магазинные камеры. Как-то так получилось, что на борту одни “Никоны”.

– Какие объекты интереснее всего фотографировать?

– Спроси любого космонавта, он скажет, что любимый объект – это Эр-ришад, глаз Африки. Большая такая структура, ее отлично видно и все начинающие фотографы из Космоса начинают снимать с него.
В пустыне Сахара в западно-центральной части Мавритании находится уникальное геологическое образование, которое благодаря своим масштабам хорошо заметно даже из космоса – диаметр около 50 км. Его называют Глазом Сахары или структурой Ришат. Этот потрясающий снимок сделал космонавт Сергей Рязанский (@sergeyiss).Наша Москва удивительно красива. Причем, это все признают. Рубиновую звезду ночью видно прекрасно.
Столица нашей родины ярко заметна на ночной планете. Поздравляю россиян с Днем народного единства! Всем хороших выходных. Вот и у меня надеюсь появится время разобрать пару тысяч фотографий, скопившихся за эту неделю.А один из самых ярких городов – это Ашхабад. У них хорошо с энергетикой, поэтому ночью Ашхабад подсвечивается в зеленый, и фиолетовый, и синий. Это все переливается.
Ашхабад вызывает искреннее восхищение и восторг у тех, кому посчастливилось там побывать. А вы знали, что его название переводится как “любимый город”?Ну, а мой фаворит – это остров Тахаа во французской Полинезии. Он похож на замочную скважину.
Остров Тахаа, расположенный в Тихом океане, также называют Островом ванили , ведь 80% всего урожая ванили Французской Полинезии собирают именно здесь. Окружающий остров риф имеет длину почти 160 км. Самая высокая точка острова находится на вершине Маунт-Охири (590 м) – древнего вулкана, чьи многочисленные вторичные конусы образуют сильно изрезанную береговую линию. Фотография сделана с борта Международной космической станции космонавтом Сергеем Рязанским (@sergeyiss).

– Сложно снимать из Космоса?

– Ну в каком-то смысле легче. У нас огромные объективы, которые на Земле не потягаешь. А в невесомости – ничего не весят. Но есть свои особенности. Во-первых, объекты кажутся плоскими. Поэтому приходится изгибаться, снимать под углом. Во-вторых, важна удача. Представьте, вы за полтора часа облетаете всю Землю. Значит, картинка меняется моментально. Ты подплываешь объекту, прицеливаешься, а он улетел! Практически невозможно увидеть и отснять Петербург, например. А еще было извержение в Бали, а я его не увидел. Обидно.
В 17 веке французский ученый Пьер Гассенди дал название этому странному, но фантастически красивому свечению, которое наблюдал в небе. На латыни этот таинственный свет называют Aurora Borealis, ну а мы с вами привыкли его обозначать, как Полярное сияние.

– Удалось ли снять что-то необычное? Например, Планету Нибиру?

– Нибиру не видел, но необычное на кадрах встречал. Некоторые загадки я разгадал, но есть и такое, чему не нахожу объяснения. В одной из стран Европы, назовем это так, есть большая лесная территория. На ней выстрижены круги, треугольники, квадраты. Эти объекты занимают сотни километров, они соединены между собой и великолепно просматриваются из Космоса. Очевидно, что кто-то специально это делает. Вот только зачем? В интернете нет информации. Скорее всего, военный полигон, раз не пишут…Может, посадочная площадка для инопланетян? (По понятным причинам, мы не можем поместить сюда фотографии таинственного объекта. Однако Сергей обещал, что в будущей книге он обязательно опубликует часть космических загадок. Из нынешнего полёта Рязанцев привёз 250 тысяч фотографий, разобрать которые ему ещё предстоит).

– А правда, что космонавты могут разглядеть газеты, которые читают на Земле?

– Самое мелкое, что удавалось разглядеть – это цвета машин. В хорошую погоду. А так – необходимости разглядывают земные газеты нет. Нам служба психподдержки закачивает прессу. С американской стороны NBC – самый антироссийский канал. У нас Россия-вести. Каждый может закачивать сам.
Махачкала! Один из самых крупных и быстрорастущих российских городов Северного Кавказа и одноименного федерального округа.

– Вы ведете инстаграм и делитесь своими снимками с подписчиками. Что, на борту хороший интернет?

– Как бы не так! Очень плохой Интернет! Причем, когда я четыре года назад летал, был лучше, а сейчас совсем испортился.Ютуб, к примеру, не посмотришь.Дело в том, что Интернет выделяется часть научного канала. Это считается такой психподдержкой. Чтобы человек мог посмотреть, как его любимая команда (московский «Спартак», к примеру) проигрывает Ливерпулю со счетом 0:7. Отличная психподдержка! Я чуть было не бросил болеть за наш футбол.
Каролинские острова получились на фотографии очень эмоциональными.

Об отношениях

– Вы были командиром команды. На почве чего люди ссорятся?

– На почве бардака. Понимаете, космонавтов учат работать, а жить вместе никто не учит. И никуда ведь не уйдешь: все на одном корабле. Поэтому все, как на Земле. Заедает бытовуха.

– А политическая напряженность не сказывается на отношениях между космонавтами?

– Вообще нет. Когда ты летаешь – ты не видишь границ между государствами. Все границы в наших головах.
Краски Земли: пустыни всегда разные и по цвету, и по форме барханов, и по настроению. Они поражают своим разнообразием. Листайте фотографии и убедитесь в этом сами.

– На каком языке ругаетесь?

– Ругаемся на родном. Разговариваем на смешанном. Мы хорошо говорим на английском. Американцы тоже сдают экзамен по русскому. В этот раз со мной летал итальянец, но у него русская жена, поэтому он тоже наш человек. Речи на корабле такие примерно: гив ми плиз вон ту штучку. Ай нид ит очень-очень.

– В прошлый полет вы праздновали Новый год на орбите. Как это происходит в Космосе?

– Ну в прошлый раз с нами был японец, поэтому начали отмечать по японскому времени. Полетали вокруг стола. Потом отметили по московскому времени. Потом по европейскому. Потом решили на всякий случай поздравить Хьюстон. Потом каждый достал вкусняшки, которые приберег. На станцию сложно что-то провезти так, чтобы не узнали. Поэтому очень радуемся.
С Рождеством! Рождественский экипаж 😉 Майкл Хопкинс, Олег Котов, Сергей Рязанский Christmas crew Mike Hopkins, Oleg Kotov, Sergey Ryazanskiy

– А для вас икру не приберегали?

– На день рождения ребята добыли. Причем, наша банка, написано по-русски “Икра зернистая” и маленькими буковками made in USA.
Вот так мы отмечали на Станции мой День рождения – с праздничным пирогом и вкусными подарками, которые быстро закончились 🙂

– Чья еда вкуснее: наша или американская?

– Мне кажется, наша. Во-первых, у нас супы есть. А у американцев как-то не принято есть супы. Ну и потом нам долгое время пришлось сидеть на американской еде. Сначала радуешься: о, классно, курица с терияки. Что-то новенькое. Потом: о, прикольно, рис с терияки. Потом ой, фу, терияки. Никакого вкуса не чувствуешь, только терияки. У нас с соусами как-то больше разнообразия. Кстати, в этот раз благодаря итальянцам мы делали пиццу на орбите. А вот кофе попить не смогли. Сломалась итальянская кофе-машина.
Образцы питания космонавтов. По словам Рязанского, наша “космическая” еда всё-таки вкуснее.

– Не стреляют коллеги нашу еду?

– Конечно, стреляют! В прошлой экспедиции японский космонавт очень полюбил наш творог в тюбиках.
Сегодня я хочу вам показать дневной и ночной Лиссабон столицу, крупнейший город и главный порт Португалии.

– Понятно, что Новый год пахнет елкой и мандаринами. А чем пахнет Космос?

– Определенно он пахнет. Конечно, в открытом космосе никто шлем не снимает и не нюхает, но когда возвращаешься на корабль – остро чувствуешь специфический запах. Я бы назвал его запахом сварки. А мои американские коллеги говорят, что это запах рельс после того, как по ним проехал поезд…

Евгения Коробкова

Источник

Источник: https://matveychev-oleg.livejournal.com/6641902.html

Ссылка на основную публикацию