Биография якова зельдовича – все о космосе

Яшка – Гений!

    В ФИАН состоялось заседание Отделения физических наук РАН в честь 100-летнего юбилея выдающегося советского ученого-физика Я.Б. Зельдовича. В заседании сессии приняли участие видные ученые-физики из разных институтов РАН, а также ученики и коллеги Я.Б. Зельдовича.

    Яков Борисович Зельдович является, пожалуй одной из самых уникальных личностей в мировой науке: при знакомстве с его научной биографией понимаешь, что вряд ли можно легко и быстро, что называется «с лёту», найти пример еще одного ученого столь же широкого научного «профиля» и столь же нетривиальной судьбы.

    А.Д. Сахаров называл его человеком универсальных интересов. И.В. Курчатов говорил о нем просто: «Яшка – гений!». А. Ю.Б. Харитон, один из руководителей советского проекта атомной бомбы, писал:

    «Мне очень повезло в жизни: в течение примерно 25 лет я работал с фантастически интересным человеком и совершенно исключительным ученым – Яковом Борисовичем Зельдовичем.

Широта его научных интересов поистине невероятна: катализ, теория горения и детонации, адсорбция и наряду с этим – элементарные частицы и ядерная физика, астрофизика и космология, теория относительности и квантовая механика. И всюду он был силен, универсален.

… Это был совершенно фантастический интеллект. Я преклоняюсь перед ним – как ученым и человеком.»

    Хорошо известна история о том, что зарубежные коллеги-ученые, знавшие о Зельдовиче и его работах лишь по публикациям (Яков Борисович долгое время был «невыездной» по вполне понятным причинам), были невероятно удивлены, узнав, что Зельдович – это реально существующий человек.

Они-то считали, что все публикуемые работы – результаты исследований группы ученых, пользующихся коллективным псевдонимом: так широк был охват различный сфер физики, химии и математики, затрагиваемых в работах Якова Борисовича. Позже, в 70-х годах XX века, известный ученый С.

Хокинг был очень рад встрече в Яковом Борисовичем на одной из конференций в Будапеште, а Р. Фейнман только ради возможности встречи с ним согласился приехать в СССР…

    Поразительно, но этот человек, удостоившийся стольких лестных отзывов, такого признания во всем научном мире, не имел высшего образования… Невероятно? Но это – факт, подтвержденный им самим в автобиографии[1].

    В возрасте 17 лет Яков Борисович был принят сотрудником в лабораторию С.З. Рогинского, в Институт химической физики (ИХФ).

Работая в ИХФ, Зельдович параллельно занимался самообразованием: сначала заочно учился на физмате в Ленинградском университете, затем, потеряв интерес, перешел на физико-механический факультет Политехнического института, но и там пробыл недолго… Впрочем, факт «недообразованности» Якова Борисовича, по словам хорошо знавших его коллег-ученых и учеников, объяснялся не какими-то поверхностными увлечениями или же неспособностью к обучению, а невероятно живым, энергичным и деятельным характером его ума, с невероятной быстротой усваивавшим даже то, что иным казалось затруднительным, и тут же находившим усвоенному практическое применение, порой весьма нетривиальное.

    Впрочем, отсутствие законченного высшего образования в своей биографии Яков Борисович очень быстро восполнил, в 22 года защитив диссертацию кандидата физико-математических наук, а в 25 лет став уже доктором физико-математических наук. Сам Зельдович по поводу получения им кандидатской степени писал: «Благословенные времена, когда ВАК давал разрешение на защиту лицам, не имеющим высшего образования!»

    Несмотря на невероятную широту научных сфер, в которые Зельдович внес свой вклад, на всю жизнь его любимой темой осталась физико-химическая теория горения и детонации. Начав заниматься ею в самом начале научной карьеры, Яков Борисович периодически возвращался к ней на протяжении всей своей 56-летней научной деятельности.

На фото: Я.Б. Зельдович и Ю.Б. Харитон. Середина 80-х

    Именно работы в этой области и свели Якова Борисовича с Ю.Б. Харитоном: тот незадолго до войны создал и возглавил лабораторию горения в ИХФ, где и проводил эксперименты Я.Б. Зельдович. Тогда же эти два великих ученых заинтересовались вопросами цепных реакций при делении ядер урана – интерес, который, по словам А.Д.

Сахарова, определил «научную судьбу Зельдовича, как и судьбы многих ученых, на годы вперед – в более широком смысле … судьбы всех нас». Начавшая Великая Отечественная Война несколько отодвинула развитие этого научного интереса, но не отменила его совсем – в 1943 году Яков Борисович начал работы над советским атомным проектом в группе, возглавляемой Ю.Б.

Харитоном. Позже к этой группе присоединились И.Е. Тамм, А.Д. Сахаров и многие другие. Дальше – параллельные работы научных групп Сахарова и Зельдовича над созданием водородной бомбы. Впрочем, по воспоминаниям обоих, их работа не была соревнованием, а тесным и плодотворным взаимодействием.

А общие научные интересы привели к развитию и тесных дружеских отношений, сохранявшихся до конца жизни.

На фото: Я.Б. Зельдович, А.Д. Сахаров и Д.А. Франк-Каменецкий
во время пребывания на «объекте». Середина 50-х годов

    В 50-е годы деятельный ум Я.Б. Зельдовича, чувствовавший голод в условиях решения единственной задачи, нашел новое применение – физика элементарных частиц. А параллельно с этим – космология и астрофизика. По воспоминаниям самого Якова Борисовича, здесь ему очень помогали знания по теории взрывов и детонации – эхо его «первой любви».

    Отдельно его коллеги, друзья и ученики вспоминают ту энергию, с которой Я.Б. Зельдович занимался популяризацией науки, его стремлением довести преподавание сложнейших вопросов физики до уровня средней школы, чтобы заинтересовать молодое поколение тем, что составляло смысл его жизни. Один из нынешних видных ученых заметил, что в свое время учился математике по учебнику Зельдовича.

    Что не менее удивительно при обзоре его научных работ и их самооценки – Яков Борисович всегда считал себя недоучкой, человеком, который всеми своими научными достижениями и открытиями обязан своим не менее известным коллегам-ученым. Да, он ценил присужденные ему награды и звания, но всегда считал их не своей собственной заслугой, но тех людей, с которыми его свела судьба.

На фото: Заседание сессии ОФН, посвященное 100-летию со дня рождения Я.Б. Зельдовича

    О работах Якова Борисовича и о том, какое развитие они получили в современной науке, рассказывали бывшие коллеги и ученики Я.Б. Зельдовича на состоявшейся недавно в ФИАН юбилейной сессии Отделения физических наук РАН. В работе этой сессии приняли участие ученые и аспиранты из различных институтов РАН как г. Москвы, так и Петербурга, Сарова и других.

    Один из гостей ФИАН, молодой ученый из ВННИЭФ (г. Саров), говоря о необходимости подобных встреч, отметил:

На фото: В.Е. Фортовна юбилейной сессии ОФН

    «Конечно, это очень интересно – узнавать о жизни и деятельности таких великих ученых, как Зельдович.

Но, пожалуй, еще более интересно слышать о том, что эти работы не исчезают бесследно, что они продолжаются, развиваются и расширяются.

Мне, как только начинающему свою научную деятельность, очень важно знать и понимать, что все это – дело не на «сей час», а – с продолжением, что это нужно не только мне и моему руководителю…»

    На заседании говорили о вкладе Якова Борисовича в атомную физику и физику элементарных частиц, о его работах в области космологии и астрофизики, в теоретической физике, о его поразительном даре научного предвидения, о его таланте популяризатора науки и многом другом.

    Один из учеников Я.Б. Зельдовича, акад. РАН А.А. Старобинский, рассказывая о своем учителе и научном сотрудничестве с ним, заметил:

На фото: акад. РАН А.А. Старобинский

    «Яков Борисович обладал поистине невероятной научной интуицией: известны случаи, и в моей научной практике в том числе, когда Зельдович приближенно, на эмпирическом уровне, выдвигал те или иные научные теории, даже выводил математические зависимости, описывающие физику процесса, а позднее его предположения находили доказательство, точное обоснование. Конечно, это не было угадыванием, а глубоким знанием и пониманием механизмов исследуемых процессов и явлений, но со стороны это выглядело поразительно.»

    После окончания работы сессии ОФН РАН, посвященной 100-летнему юбилею Я.Б.

Зельдовича, его жизни и научной деятельности, подумалось, что Яков Борисович был человеком особого происхождения, особым человеческим видом – «Homo sciens»[2], которого наука и научное познание мира интересовали более, чем что-либо другое. В своей автобиографии Яков Борисович, пожалуй, более точно, чем кто-либо охарактеризовал себя:

    «Конечный результат, физическая истина меня интересует почти независимо от того, кто ее найдет первым. Хватило бы мне сил понять ее первым! … В середине 80-х годов в тугой узел сплетаются самые трудные и самые принципиальные вопросы естествознания. Нет у меня желания более сильного, чем желание дождаться ответа и понять его.»

Е. Любченко, АНИ «ФИАН-информ»

[1] см. Я.Б. Зельдович. Избранные труды. Частицы, ядра, Вселенная. М.: Наука, 1985 – С. 435-446 к тексту

[2] Homo – лат. человек, sciens – лат. ученый. к тексту

Источник: http://fian-inform.ru/sobytiya-i-meropriyatiya/item/210-zeldovich

Яков Зельдович

Теоретической астрофизикой и космологией занимался с начала 1960-х годов. Стал одним из создателей релятивистской астрофизики – новой области науки, в которой общая теория относительности применяется к астрофизическим объектам.

ЗЕЛЬДОВИЧ, ЯКОВ БОРИСОВИЧ (1914–1987), советский физик, физико-химик и астрофизик. Родился 8 марта 1914 в Минске. С середины 1914 по август 1941 жил в Петрограде (затем Ленинград), до лета 1943 в Казани, с 1943 в Москве. С осени 1930 по май 1931 учился на курсах и работал лаборантом Института механической обработки полезных ископаемых.

В мае 1931 был зачислен лаборантом в Институт химической физики АН СССР (ИХФ), с которым был связан до конца жизни. Начав работу в ИХФ без высшего образования, занимался самообразованием при помощи и под руководством сотрудников института.

С 1932 по 1934 учился на заочном отделении физико-математического факультета ЛГУ, который не окончил; позже посещал лекции физико-механического факультета политехнического института. В 1934 был принят в аспирантуру ИХФ, в 1936 защитил кандидатскую, а в 1939 – докторскую диссертацию. С 1938 заведовал лабораторией в ИХФ. В конце августа 1941 институт был эвакуирован в Казань.

В 1943 вместе с лабораторией был переведен в Москву. С 1946 по 1948 заведовал теоретическим отделом ИХФ и одновременно был профессором Московского инженерно-физического института.

С февраля 1948 по октябрь 1965 занимался оборонной тематикой, работая над созданием атомной и водородной бомб, в связи с чем удостоен был Ленинской премии и трижды – звания Героя Социалистического Труда СССР.

С 1965 по январь 1983 заведовал отделом Института прикладной математики АН СССР. С 1965 профессор физического факультета МГУ, заведующий отделом релятивистской астрофизики Государственного астрономического института им. П.К.Штернберга (ГАИШ МГУ).

С 1983 заведующий отделом Института физических проблем АН СССР, консультант дирекции Института космических исследований АН СССР. С 1977 руководитель Научного совета по горению АН СССР. В 1946 был избран членом-корреспондентом АН СССР, а в 1958 академиком.

Награжден золотой медалью им. И.В.Курчатова за предсказания свойств ультрахолодных нейтронов и их обнаружение и исследование (1977).

Теоретической астрофизикой и космологией занимался с начала 1960-х годов. Стал одним из создателей релятивистской астрофизики – новой области науки, в которой общая теория относительности применяется к астрофизическим объектам.

Читайте также:  Гигантский магелланов телескоп gmt - все о космосе

Разработал теорию строения сверхмассивных звезд и теорию компактных звездных систем; эти теории могут быть применены для описания процессов в ядрах галактик и квазаров.

Впервые описал полную качественную картину последних этапов эволюции обычных звезд разной массы, исследовал, при каких условиях звезда должна либо превратиться в нейтронную звезду, либо испытать гравитационный коллапс и превратиться в черную дыру. Детально изучил свойства черных дыр и процессы, протекающие в их окрестностях.

Указал на возможность обнаружения этих объектов как источников рентгеновского излучения в тесных двойных системах. В 1962 показал, что не только массивная звезда, но и малая масса может коллапсировать при достаточно большой плотности; в 1970 пришел к выводу, что вращающаяся черная дыра способна спонтанно испускать электромагнитные волны. Эти результаты Зельдовича подготовили открытие С.У.Хокингом явления квантового испарения черных дыр.

В работах Зельдовича по космологии основное место занимала проблема образования крупномасштабной структуры Вселенной. Ученый исследовал начальные стадии расширения Вселенной.

Вместе с сотрудниками построил теорию взаимодействия горячей плазмы расширяющейся Вселенной и излучения, создал теорию роста возмущений в «горячей» Вселенной в ходе космологического расширения, рассмотрел некоторые проблемы, связанные с возникновением галактик в результате гравитационной неустойчивости этих возмущений; показал, что возникающие образования высокой плотности, которые являются, вероятно, протоскоплениями галактик, имеют плоскую форму. Ряд предсказанных Зельдовичем эффектов получили экспериментальное подтверждение. В последние годы были открыты гигантские пустые области во Вселенной, окруженные сгущениями галактик, и обнаружено понижение яркостной температуры реликтового радиоизлучения в направлениях на скопления галактик с горячим межгалактическим газом (эффект Зельдовича – Сюняева).

Зельдович работал также над проблемой происхождения магнитных полей звезд и галактик в рамках «теории динамо». В последние годы жизни разрабатывал «полную» космологическую теорию, которая включала бы рождение Вселенной. Создал школу релятивистской теоретической астрофизики.

Член более десяти иностранных академий наук и научных обществ, первый президент Комиссии «Космология» Международного астрономического союза (1970–1973).

Трижды Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской премии и четырех Государственных премий СССР, награжден медалью им. К.

Брюс Тихоокеанского астрономического общества (1983), Золотой медалью Лондонского королевского астрономического общества (1984).

Источник: http://facecollection.ru/people/yakov-zeldovich

Яков Зельдович – “Возможно ли образование Вселенной «из ничего»?”

Здесь можно скачать бесплатно “Яков Зельдович – “Возможно ли образование Вселенной «из ничего»?”” в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: sci-phys, издательство Журнал “Природа” 1988, № 4, год 1988.

Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.

На В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы

Описание и краткое содержание “”Возможно ли образование Вселенной «из ничего»?”” читать бесплатно онлайн.

Из журнала “Природа”1988, № 4, где была опубликована эта статья: Якова Борисовича Зельдовича нет нужды представлять читателям “Природы”.

Автор фундаментальных работ в области физической химии, теории элементарных частиц, ядерной физики, астрофизики и космологии, он, кроме того, был еще и блестящим популяризатором, ярко, живо и образно рассказывающим в своих популярных книгах и статьях о наиболее “горячих” проблемах современной науки. В последние годы особое внимание он уделял релятивистской астрофизике и космологии. Именно в это время им написаны для нашего журнала статьи “Черные и белые дыры” (совместно с А.А. Старобинским и И.Д. Новиковым; 1976, № 1); “Современная космология” (1983, № 9); “Почему расширяется Вселенная!” (1984, № 2). Продолжает эту тематику и последняя его публикация “Возможно ли образование Вселенной “из ничего?”. Послесловие к ней написал академик А.Д. Сахаров.

Я.Б. Зельдович

ВОЗМОЖНО ЛИ ОБРАЗОВАНИЕ ВСЕЛЕННОЙ “ИЗ НИЧЕГО”?

8.III 1914 – 2.ХII 1987

Размеры окружающей нас Вселенной и, даже более скромно и более точно, размеры исследованной нами части Вселенной, далеко превышают человеческое воображение.

Древним людям трудно было представить себе, что Земля – это шар. Сегодня, когда самолеты без посадки пролетают многие тысячи километров, в век космических полетов, радио и телевидения (и в век межконтинентальных ракет с ядерным зарядом, к сожалению) Земля представляется маленьким хрупким шариком.

Не удивляет нас и расстояние до Солнца – 150 млн км, так называемая астрономическая единица. Однако расстояние от Солнечной системы до центра Галактики (около 10 кпк = 3•1022 см) в два миллиарда раз больше расстояния от Земли до Солнца.

В свою очередь, расстояние, на котором еще удается наблюдать яркие галактики, порядка нескольких тысяч мегапарсек – еще почти в миллион раз больше расстояния от Солнца до центра нашей Галактики. Если это наибольшее расстояние уменьшить в 1015 раз, т. е. примерно до 1 а. е.

, то Солнечная система уменьшится до масштаба пылинки размером меньше миллиметра…

Так же, как и линейный масштаб, т. е. размер Вселенной, невообразимо велико и количество вещества, с которым мы имеем дело. Масса Земли около 6•1027 г. Масса Солнца около 2•1033 г, т. е. в 300 тыс.

раз больше. Галактика имеет массу порядка  2•1011 масс Солнца. В наблюдаемой нами области Вселенной суммарная масса очень грубо, по порядку величины, оценивается как 1055 г, т. е.

порядка 1022 масс Солнца.

Человек, живо и наглядно ощущающий всю огромность пространства и массы, открывающихся современным телескопам, не может остаться равнодушным. Соответствующие величины потрясают воображение настолько, что ощущаешь головокружение.

Первым, естественным следствием этого потрясения является отвращение к теории расширяющейся Вселенной.

Неужели все великолепие и громадность Вселенной когда-то умещалось в шаре размером в несколько сантиметров? И еще более диким кажется вопрос: неужели все сущее, все наблюдаемое могло образоваться буквально “из ничего”?

В предлагаемой статье я сознательно ограничусь узкой постановкой вопроса. Обсудим только, не противоречит ли это предположение – образование Вселенной “из ничего”- каким-либо твердо установленным общим законам природы. Иногда ведь самый общий “закон сохранения” так и формулируют: “из ничего не может получиться ничего”.

Такую формулировку я с порога отвергаю – она наивна и ненаучна. Есть закон сохранения энергии. Есть, например, еще закон сохранения электрического заряда.

Мы проверим выполнение этих четко физически сформулированных законов, а также обсудим существование и выполнение других подобных, более или менее твердо установленных физических законов.

Чтобы не превращать эту статью в полный курс космологии, мы не будем исследовать подробно строение Вселенной, закон ее расширения и полный сценарий ее эволюции.

Можно привести такую житейскую аналогию: представьте себе, что к Вам пришел изобретатель с каким-то чудесным двигателем или генератором электрического тока.

Разумный шаг эксперта состоит в том, что выясняется вопрос, не принесли ли Вам проект “вечного двигателя” (реrpetuum mobile). Давно уже действует обычай с порога отвергать без детального рассмотрения такие проекты.

“Perpetuum mobile” нарушает закон сохранения энергии, значит, где-то в проекте содержится ошибка. Выяснение конкретной ошибки уже не интересно никому, кроме самого изобретателя.

Подойдем с такой же меркой к вопросу о возникновении Вселенной “из ничего”. Противоречит ли это предположение законам физики? Возможно ли это, можно ли будет (если не сейчас, то в будущем) создать непротиворечивую, правильную теорию этого, поистине самого грандиозного явления?

Начнем с закона сохранения электрического заряда. Ответ лежит на поверхности, он очевиден: нет никакого запрета на рождение электронейтральной Вселенной, т. е. Вселенной, содержащей равное число положительных и отрицательных зарядов.

Есть все основания думать, что именно такова наша Вселенная. В противном случае возникли бы сильные электрические поля, которые нарушили бы ее (Вселенной) однородность и изотропию.

Итак, Вселенная, скорее всего, строго нейтральна, а значит, вполне могла родиться “из ничего” (без противоречия закону сохранения электрического заряда).

Обратимся к закону сохранения барионного заряда. Напомним, что во всех известных процессах, происходящих в лаборатории, суммарное число протонов и нейтронов не меняется. В частности, радиоактивность ядер проявляется либо как перегруппировка протонов и нейтронов, либо как превращение протонов в нейтроны и обратно.

Так, при испускании g-лучей (т. е. фотонов) перегруппировка происходит при переходе данного ядра из энергетически возбужденного состояния в основное или в состояние с меньшей энергией возбуждения.

При a-распаде ядра часть протонов и нейтронов материнского ядра остаются в дочернем ядре, а другие вылетают в виде ядра гелия (два протона и два нейтрона). В b-распаде быстрый электрон (b-частица) и нейтрино рождаются при превращении нейтрона в протон.

Есть и обратный процесс испускания позитрона (p = N+e+ + ne) при превращении протона в нейтрон, но такой процесс идет лишь в том случае, если протон находится в ядре и после превращения нейтрон занимает более низкое энергетическое состояние.

Свободный протон легче свободного нейтрона, поэтому свободный нейтрон b-радиоактивен; свободный протон стабилен, нестабильным он бывает только внутри некоторых ядер.

Итак, к концу 40-х годов закон сохранения барионов формулировался просто: сумма числа протонов и нейтронов не меняется. Затем последовало открытие так называемых странных частиц. Сперва они были открыты в космических лучах, а позже очень подробно исследованы в лаборатории на ускорителях. Они нестабильны, образуются из протонов или нейтронов и при распаде снова дают протоны или нейтроны.

Так, например: p + N = D + K+ + N  (D – странный гиперон, К – странный мезон). Странными эти частицы были названы потому, что при сравнительно большой вероятности образования за очень короткое время столкновения они имеют довольно большое время жизни, 10-8-10-10 с.

В начале 50-х годов были открыты так называемые барионные резонансы. Рассеяние л-мезонов на протонах и нейтронах зависит от энергии в соответствии с тем, что эти две частицы сперва сливаются в одну, которая потом снова распадается. Так, например:

 

После этих открытий закон сохранения барионов усложнился: сохраняется сумма

B = p + N + D + S + … + D++ + D+ + D0 + D-  + …  = const

или, иными словами, сохраняется общее количество барионов (Здесь D, S, … – странные барионы; многоточие заменяет перечисление всех странных барионов – от D++  до D-, самых легких барионных резонансов, а повторное многоточие заменяет перечисление всех резонансов.).

В 1955 г. были, наконец, экспериментально открыты антипротоны. Теоретически существование античастиц – антибарионов – было предсказано вскоре после предсказания и обнаружения антиэлектронов, т. е. позитронов.

Однако энергия, нужная для рождения пары протон-антипротон в 2000 раз больше, чем для пары электрон-позитрон, поэтому между двумя открытиями возник интервал в четверть века.

В это время у некоторых ученых нервы не выдерживали и высказывались сомнения относительно существования антибарионов; теперь для этих сомнений нет места!

Итак, в окончательной форме закона сохранения барионного заряда:  сохраняется разность числа барионов и антибарионов.

Читайте также:  Рассеянное скопление m103 - все о космосе

За последние 20 лет показано, что барионы состоят из 3 кварков. Антибарионы состоят из антикварков. Соответственно, барионный заряд и закон его сохранения на языке кварков формулируется так:

3В = Sqi – Sq'k= const, где Sqi – число кварков i-ro сорта; Sq'k – число антикварков k-ro сорта; сумма берется по всем сортам.

Закон сохранения барионного заряда необычайно важен как для Вселенной в целом, так и для непосредственно окружающего нас современного мира.

С учетом этого закона данное количество барионов можно использовать для производства энергии, только переводя их в наинизшее энергетическое состояние, а именно в ядра железа *.

Отсюда следует, что энергию можно получить, либо превращая уран в ядра середины таблицы Менделеева, либо превращая водород в железо.

* Имеется в виду, что в ядрах железа энергия связи нуклонов максимальна. (Прим. ред.)

Источник: https://www.libfox.ru/563549-yakov-zeldovich-vozmozhno-li-obrazovanie-vselennoy-iz-nichego.html

Мемория. Яков Зельдович – ПОЛИТ.РУ

8 марта 1914 года родился Яков Зельдович, физик, академик АН СССР.

Личное дело

Яков Борисович Зельдович (1914 – 1987) родился в Минске. Его отец, Борис Наумович Зельдович, был адвокатом, а мать, Анна Петровна Зельдович (Кивелиович), переводчицей.

В 1924 году семья переехала в Ленинград, где Яков Зельдович поступил в третий класс средней школы, которую окончил в 1930 году. После этого он поступил на работу лаборантом Института механической обработки полезных ископаемых («Механобр»).

В мае 1931 года Яков Зельдович стал лаборантом в Институте химической физики АН СССР (ИХФ). В 1930-е годы Зельдович, формально имевший только среднее образование, активно занимался самоподготовкой в области физики.

В 1932-1934 годах учился на заочном отделении физико-математического факультета Ленинградского государственного университета (ЛГУ), но обучение не закончил. Позже Зельдович посещал лекции физико-механического факультета Политехнического института.

В 1934 году он стал аспирантом ИХФ и спустя два года успешно защитил кандидатскую диссертацию, а еще через три – докторскую.

В 1937 году он создал и возглавил отдел высокотемпературной кинетики реакций при взрывных процессах ИХФ, а затем также лабораторию физики горения. В конце августа 1941 года вместе с институтом был эвакуирован в Казань.

В 1943 году вместе с лабораторией переведен в Москву. С 1946 по 1948 годы заведовал теоретическим отделом Института химической физики АН СССР.

Еще в 1939–1940 года Зельдович совместно с Юлием Харитоном опубликовал три статьи, посвященные расщеплению ядер урана и цепной реакции.

В одной из них ученые писали: «Кинетика развития цепного развала является решающей для суждения о тех или иных путях практического, энергетического или взрывного использования распада урана».

Подготовкой такого использования Зельдович занялся с середины 40-х, когда он в составе группы ученых работал над советским атомным проектом. В 1947 году группа физиков из ИХФ АН СССР во главе с Зельдовичем была командирована в КБ-11 (Арзамас-16), где создавалась первая советская атомная бомба.

В дальнейшем Яков Зельдович также участвовал в создании советской водородной бомбы. За работы по атомному проекту Зельдович трижды получил звание Героя социалистического труда (1949, 1954, 1956). В Арзамасе-16 Зельдович работал до 1963 года. В 1946 году избран членом-корреспондентом, а в 1958 году – академиком АН СССР.

С 1965 года и до 1983 года Зельдович заведовал отделом Института прикладной математики АН СССР.

Также в 1965 году он стал профессором физического факультета МГУ имени Ломоносова, а в 1984-1987 годах – также заведующий отделом релятивистской астрофизики МГУ.

С 1983 года возглавлял отдел Института физических проблем АН СССР, был консультантом дирекции Института космических исследований АН СССР. С 1977 года – руководитель Научного Совета по горению АН СССР. Умер Яков Зельдович в Москве 2 декабря 1987 года.

Чем знаменит

Многочисленные открытия Якова Зельдовича связаны с теорией горения, воспламенения и распространения пламени, теорий зажигания накаленной поверхностью, теплового распространения ламинарного пламени в газах, пределов распространения пламени, горения конденсированных веществ. Он описал распространение ударных и детонационных волны, газодинамику взрыва. Независимо друг от друга Я. Б.

Зельдович в СССР, Джон фон Нейман в США и Вернер Деринг в Германии создали модель распространения детонационной, названную впоследствии моделью Зельдовича – Неймана – Деринга (ZND).

Они установили, что при распространении детонации вещество сначала нагревается при прохождении фронта ударной волны, а химические реакции начинаются в веществе спустя некоторое время, равное задержке самовоспламенения. В ходе химических реакций выделяется тепло, которое приводит к дополнительному расширению продуктов и увеличению скорости их движения.

Таким образом, зона химических реакций выступает в роли своего рода поршня, толкающего ведущую ударную волну и обеспечивающего ее устойчивость. От этих тем Зельдович перешел к изучению условий стационарного деления урана в энергетических установках и его взрывного деления.

О чем надо знать

С 1960-х годов Яков Зельдович много работал в области астрофизики и космологии, где достиг не меньших результатов по сравнению со своими предыдущими работами.

Его исследования охватили целый ряд проблем: теорию образования черных дыр и нейтронных звезд, выделение энергии и излучение рентгеновских лучей при падении вещества на черные дыры; разработку теории эволюции «горячей» Вселенной, свойств реликтового излучения, теории образования галактик и крупномасштабной структуры Вселенной, инфляционной теории ранней Вселенной. Совместно с И. Д. Новиковым он написал монографии «Теория тяготения и эволюция звезд» и «Строение и эволюция Вселенной». Вместе с Рашидом Сюняевым Зельдович создал теорию рассеяния реликтового излучения на электронах (эффект Сюняева — Зельдовича). В 1964 году Яков Зельдович и независимо американский физик Эдвин Солпитер выдвинули предположение, источником энергии квазаров служат аккреционные диски вокруг массивных черных дыр.

Прямая речь

Из воспоминаний Андрея Сахарова: «Открытие деления урана изменило научную судьбу Зельдовича, как и судьбы многих ученых, на годы вперед – в более широком смысле оно изменило судьбы всех нас. Его пионерские исследования совместно с Ю.Б.

Харитоном по теории взрывных и контролируемых цепных ядерных реакций деления были одновременно и последними работами, опубликованными в открытой литературе до того, как занавес секретности опустился в этой области. Они оказали огромное влияние на каждого, кто работал в этой области.

С самого начала советских работ над атомной (позже термоядерной) проблемой Зельдович был в эпицентре событий. Его роль здесь была совершенно исключительной. Зельдович крайне не одобрял мою общественную деятельность, которая раздражала и даже пугала его. Однажды он сказал: «Вот такие люди, как Хокинг, по-настоящему преданы науке.

Ничто не может отвлечь их». Я никак не понимал, почему он не мог прийти мне на помощь, о которой, при нашей дружбе, я считал себя вправе просить. Я знал, что всё это терзало Зельдовича. Мне это также причиняло боль. Сегодня эти события прошедших лет кажутся не более, чем пеной, унесённой потоком жизни.

К сожалению, после моего возвращения из Горького я встречался с Зельдовичем лишь однажды или дважды, да и то на людях, так что едва ли можно было по-человечески поговорить с ним. Таков ещё один урок — не откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня».

Из воспоминаний  Владислава Мохова: «Интересны были взаимоотношения Якова Борисовича с А.Д. Сахаровым. Оба умели очень быстро думать, но во всем остальном это были совершенно разные люди, ярко выраженные сангвиник и холерик, “жаворонок” и “сова”; любитель резких, зачастую нецензурных выражений Яков Борисович – и сдержанный, интеллигентный Андрей Дмитриевич».

Из воспоминаний Семена Герштейна: «Спустя некоторое время ЯБ, справившись о моих занятиях, сказал: «Поскольку Вы даете уроки, я хочу попросить Вас позаниматься с моими девочками».

Я стал отказываться, говоря, что это им совершенно не нужно, они и так прекрасно учатся, отличницы, и только будут стесняться, что у них появился репетитор (в те времена этого стыдились). Однако ЯБ нашел следующее возражение: «В школе не прививают экспериментальных навыков. Накупите приборов, и пусть они делают эксперименты».

Мне оставалось только согласиться (некоторый опыт у меня был: в сельской школе я постарался создать подобие физпрактикума, чтобы каждый ученик мог выполнить несколько лабораторных работ). В магазинах учебных пособий удалось приобрести довольно хорошие приборы — оптическую скамью, линзы, гальванометры и т.д. Нашлась также небольшая камера Вильсона.

И вот мы с Олей и Мариной начали ставить различные опыты и решать связанные с ними задачи. Бывало, опыты кончались для меня конфузом — пару раз я пережёг чувствительные электроприборы.

ЯБ подшучивал надо мной; нередко сам принимал участие в опытах, и я вместе со своими ученицами с интересом слушал его комментарии об использовании рассматриваемых явлений в различных технических устройствах. Меня удивляли экспериментальные навыки ЯБ и его способность «работать руками».

«Я ведь начинал как экспериментатор, — сказал он мне, — а до этого работал лаборантом» (я тогда ещё не знал, что ЯБ не имел официального высшего образования). Не знаю, принесли ли пользу ученицам мои уроки (придуманные, как я понимал, чтобы помочь мне), но меня самого они многому научили и помогли продержаться до мая 1955 г., когда Ландау удалось осуществить свой план и взять меня в аспирантуру Физпроблем».

Из воспоминаний Владимира Захарова: «Впервые я увидел Якова Борисовича «in person» зимой 1961–62 гг. в Академгородке. Зима там длинная, и более точное время вспомнить трудно.

Роальд Сагдеев защищал докторскую диссертацию, и ЯБ, уже три года полный академик, был его официальным оппонентом. Защита как таковая стёрлась из памяти совершенно, но банкет я отлично запомнил благодаря ЯБ.

Он вышел на середину зала, невысокий, крепкий, в круглых очках человек средних лет, бодрый и энергичный. И произнёс следующий тост:

— Были два вора, молодой и старый. Они устроили соревнование: нужно было залезть на дерево и обокрасть воронье гнездо, да так, чтобы ворониха, сидящая на яйцах, ничего не заметила. Молодой вор полез как был — в пиджаке и сапогах.

Ворониха его заметила и подняла крик. Старый вор сказал: «Эх ты! Смотри как нужно!» Снял сапоги, снял пиджак, залез на дерево, украл яйца. Спустился — ни пиджака, ни сапог, ни молодого вора нет.

Итак, выпьем за молодое поколение ученых!»

10 фактов о Якове Зельдовиче

  • В Институт химической физики Яков Зельдович первый раз попал в группе экскурсантов. Вопросы, которые он задавал, демонстрировали владение термодинамикой, молекулярной физикой и химией на уровне не ниже третьего курса университета. Удивленные сотрудники предложили экскурсанту поступить к ним работать.
  • По легенде, Институт механической обработки полезных ископаемых согласился на переход лаборанта Зельдовича в Институт химической физики в обмен на вакуумный насос.
  • Формально Яков Зельдович так и не получил высшего образования.
  • Во время войны работы Зельдовича по описанию процессов горения были использованы при создании снарядов реактивного миномета «Катюша», а позднее – для разработки твердотопливных ракет.
  • Чувство юмора, отличавшее Якова Зельдовича, стало причиной появления множества историй, обогативших научный фольклор. Например, во время дискуссии с Т. Лысенко, утверждавшим, что если мышам рубить хвосты много поколений подряд, должны начать рождаться бесхвостые мыши, Зельдович возразил: «Многие тысячелетия, сотни поколений подряд, еврейских мальчиков подвергают обрезанию. До сих пор не зарегистрировано ни одного случая, чтобы еврейский мальчик родился уже обрезанным».
  • В одной из бесед Яков Зельдович высказал интересное замечание по поводу «Ревизора» Гоголя: «Я прикинул, — говорил он, — что отцы города по возрасту должны быть ветеранами Отечественной войны 1812 года. И рисковав жизнью за Родину, им не кажется теперь зазорным взять штуку сукна у купчишки, ради которого, в сущности, они рисковали жизнью. Хлестаков же по молодости в войне не участвовал и, принимая, как должное, плоды победы, не может понять элементарных для правящего класса ветеранов вещей».
  • В 1955 году Зельдович подписал «Письмо трехсот», где содержалась критика Т. Лысенко.
  • Помимо научных монографий Яков Зельдович написал несколько учебников, среди которых «Высшая математика для начинающих» (1960) и «Высшая математика для начинающих физиков и техников» (1982).
  • Сын Зельдовича Борис Яковлевич тоже стал известным ученым, специалистом по нелинейной оптике, членом-корреспондентом РАН.
  • Зельдович получил две именные награды Академии наук. В 1977 году он награжден золотой медалью имени Игоря Курчатова «за предсказания свойств ультрахолодных нейтронов и их обнаружение и исследование», а в 2002 году получил премию имени Александра Фридмана за серию работ: «Эффект понижения яркости реликтового излучения в направлении на скопления галактик». С 2015 года РАН вручает золотую медаль имени Я. Б. Зельдовича за выдающиеся работы в области физики и астрофизики.
Читайте также:  Самые большие телескопы в мире - все о космосе

Материалы о Якове Зельдовиче

Статья о Якове Зельдовиче в русской Википедии

Киперман С. Знакомый и незнакомый Зельдович

Яков Борисович Зельдович (воспоминания, письма, документы)

Источник: http://polit.ru/news/2017/03/08/zeldovich/

Зельдович Яков Борисович

Награды

Награждён 3 орденами Ленина (29.10.1949, 1962, 7.03.1974), орденом Октябрьской Революции (7.03.1984), 2 орденами Трудового Красного Знамени (10.06.1945, 1964), орденом “Знак Почёта” (1954), медалями.

Звания

Должности

советский физик-теоретик, один из основателей современной теории горения, детонации и ударных волн, академик Академии наук Союза Советских Социалистических Республик

Биография

Зельдович Яков Борисович – советский физик-теоретик, один из основателей современной теории горения, детонации и ударных волн, академик Академии наук Союза Советских Социалистических Республик.

Родился 8 марта 1914 года в городе Минске, ныне столице Республики Беларусь, в семье адвоката и переводчицы. Еврей. С середины 1914 года жил в Петрограде (с 1924 – Ленинград, с 1990 – Санкт-Петербург).

В 1924 году Яков Зельдович поступил в в 3-й класс средней школы, которую окончил в 1930 году. С 1930 года работал лаборантом Института механической обработки полезных ископаемых.

В мае 1931 года Яков Зельдович зачислен лаборантом в Институт химической физики АН СССР (ИХФ), с которым был связан до последних дней своей жизни.

Начав работу в ИХФ, не имея высшего образования, он занимался самообразованием при помощи и под руководством профессорско-преподавательского состава института. В 1932-1934 годах учился на заочном отделении физико-математического факультета Ленинградского государственного университета (ЛГУ), который не окончил; позже посещал лекции физико-механического факультета Политехнического института.

В 1934 году 20-летний Яков Зельдович был принят в аспирантуру ИХФ, в 1936 году он защитил кандидатскую диссертацию, а в 1939 году – докторскую диссертацию (физико-математические науки).

С 1936 года – старший научный сотрудник, с 1938 – заведующий лабораторией ИХФ. Научные интересы Якова Зельдовича разнообразны: ему принадлежат работы по физической химии, астрофизике, теории элементарных частиц, ядерной физике.

В 1934 он выполнил фундаментальные работы по адсорбции и катализу на неоднородных поверхностях. Поставил задачу о режиме распространения пламени и нашёл связь скорости горения с характеристиками горючей смеси (совместно с Д.А. Франк-Каменецким), создал физические основы внутренней баллистики ракетных пороховых двигателей.

Развил количественную теорию детонации, объяснил явление пределов детонации и заложил основы теории спиновой детонации. Он получил важные результаты в теории ударных волн: в задачах о структуре фронта волны (совместно с Ю.П. Райзером), о течениях с ударным фронтом. Работы Я.Б. Зельдовича совместно с Ю.Б.

Харитоном в период 1939-1941 годов имели большое значение для решения проблемы использования ядерной энергии.

Зельдовичу Я.Б. принадлежат работы по теории элементарных частиц: он предсказал процесс бетта-распада пи-мезона, совместно с С.С.

Герштейном заметил аналогию между электромагнитными и слабыми взаимодействиями (гипотеза сохраняющегося векторного тока), предсказал явление мюонного катализа.

Ему принадлежат идея удержания ультрахолодных нейтронов (реализованная Л. Шапиро), анализ свойств и способов обнаружения мезонов со временем жизни ~10-22-10-23сек.

В области астрофизики и космогонии Зельдович разработал теорию последних стадий эволюции звёзд и звёздных систем с учётом эффектов общей теории относительности, теорию гравитационного коллапса, теорию процессов в расширяющейся «горячей Вселенной», предложил экспериментальные методы для проверки космологических теорий. Я.Б. Зельдович основал школу советских физиков в области теории горения, детонации и ударных волн.

С 1938 года молодой учёный заведовал лабораторией в ИХФ. В конце августа 1941 года, в связи с началом Великой Отечественной войны, был эвакуирован вместе с институтом в Казань, а в 1943 году вместе с лабораторией переведён в Москву. В том же году он был удостоен Сталинской премии по горению и детонации.

В 1946-1948 годах Зельдович – заведующий теоретическим отделом ИХФ. Одновременно, с 1946 по 1948 год, был профессором Московского инженерно-физического института. С февраля 1948 года – начальник отдела одного из предприятий атомной отрасли СССР (затем в составе Министерства среднего машиностроения СССР), занимался оборонной тематикой по «атомной проблеме».

29 августа 1949 года в СССР на Семипалатинском полигоне в Казахстане был осуществлён взрыв первой атомной бомбы «РДС-1».

Это был адекватный ответ на угрозы США, обладавших к тому времени ядерным оружием, и неоднократно ими уже испытанным: взрыв 16 июля 1945 года плутониевой бомбы, и применение этого смертоносного оружия в конце 2-й мировой войны, когда на японский город Хиросиму 6 августа 1945 года была сброшена урановая бомбу, а на японский город Нагасаки 9 августа 1945 года – плутониевая бомба.

Теперь же человечество узнало, что и Советский Союз обладает этим смертоносным оружием сдерживания агрессоров.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 октября 1949 года «О присвоении звания Героя Социалистического Труда научным, инженерно-техническим и руководящим работникам научно-исследовательских, конструкторских организаций и промышленных предприятий» (с грифом: «Не подлежит опубликованию») «за исключительные заслуги перед государством при выполнении специального задания» Зельдовичу Якову Борисовичу присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот».

Продолжая работы по «атомному проекту», Я.Б. Зельдович в 1951 и 1953 годах удостаивался Сталинской премии 1-й степени за специальные работы, связанные с атомной бомбой.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 4 января 1954 года (с грифом: «Не подлежит опубликованию») «за исключительные заслуги перед государством при выполнении специального задания» Зельдович Яков Борисович награждён второй золотой медалью «Серп и Молот».

Успешно работал на должностях начальника отдела и заместителя руководителя предприятия по изготовлению и испытанию «ядерного щита» СССР. Одновременно в 1958-1962 годах – старший научный сотрудник Института теоретической и экспериментальной физики АН СССР.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 11 сентября 1956 года (с грифом: «Не подлежит опубликованию») «за исключительные заслуги перед государством при выполнении специального задания» Зельдович Яков Борисович награждён третьей золотой медалью «Серп и Молот».

В октябре 1965 года Я.Б. Зельдович решил перейти на теоретическую научно-исследовательскую работу и по январь 1983 года он заведовал отделом Института прикладной математики АН СССР. С 1965 года до конца жизни он также профессор физического факультета Московского государственного университета имени М.

В. Ломоносова, а в 1984-1987 годах – ещё и заведующий отделом релятивистской астрофизики МГУ. С 1983 года Зельдович – заведующий отделом Института физических проблем АН СССР, консультант дирекции Института космических исследований АН СССР. С 1977 года – руководитель Научного Совета по горению АН СССР.

В этот период жизни учёного главным предметом его исследований стала астрофизика, которую он всегда очень любил.

Тогда он разработал теорию строения сверхмассивных тел, модели квазаров и ядер галактик, исследованы свойства “черных дыр”.

Создал теорию последних этапов эволюции звёзд обычной массы, теорию взаимодействия горячей плазмы расширяющейся Вселенной и излучения. Создатель новой отрасли науки – релятивисткой астрофизики. 

Академик АН СССР (1958). Член-корреспондент АН СССР (1946). Доктор физико-математических наук (1939). Профессор (1946).

Жил в городе-герое Москве. Скончался 2 декабря 1987 года. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище (участок 10).

Награждён 3 орденами Ленина (29.10.1949, 1962, 7.03.1974), орденом Октябрьской Революции (7.03.1984), 2 орденами Трудового Красного Знамени (10.06.1945, 1964), орденом “Знак Почёта” (1954), медалями. 

Лауреат Ленинской премии (1957). Четырежды лауреат Сталинской премии (1943, 1949, 1951, 1953). 

Избран иностранным членом: Лондонского Королевского астрономического общества (1972), Германской академии естествоиспытателей «Леопольдина» (ГДР, 1972), Американской академии наук и искусств, Национальной академии наук США (1979), Венгерской академии наук (1983), почётным членом ряда физических обществ и университетов Великобритании, Венгрии и других стран. Член-корреспондент Международной академии астронавтики (1969). Удостоен почётных научных медалей: Н. Масона (1972, взрыв и ударные волны), имени И.В. Курчатова (1977, ядерная физика), Катарины Брюс (1983, астрономия), имени Б. Льюиса (1984, взрыв и ударные волны), Международного центра теоретической физики имени П. Дирака (1985). 9 мая 2001 года Российская Академия Наук на основании решения Комитета по наименованию малых планет Международного астрономического союза в честь выдающегося советского учёного назвала малую планету (астероид) № 11438 – «ZELDOVICH».

В Минске установлен бронзовый бюст Я.Б.Зельдовича, а в городе Саров Нижегородской области на здании ВНИИ экспериментальной физики установлена мемориальная доска.

Именем Зельдовича названа улица в Москве, ведущая от Ленинского проспекта к Институту химической физики РАН.

Сочинения:

Теория горения и детонации газов, М.- Л., 1944;

Теория ударных волн и введение в газодинамику, М.- Л., 1946;

Теория детонации, М., 1955 (совместно с А.С. Компанейцем);

Физика ударных волн и высокотемпературных гидродинамических явлений, М., 1963 (2 издание, М., 1966, совместно с Ю.П. Райзером);

Релятивистская астрофизика, М., 1967 (совместно с И.Д. Новиковым);

Теория тяготения и эволюция звезд, М., 1971 (совместно с И.Д. Новиковым);

Высшая математика для начинающих и ее приложения к физике, 4 изд., М., 1968. 

Биография предоставлена Уфаркиным Николаем Васильевичем (1955-2011)

    Источники Герои атомного проекта. – Саров, 2005 Учёные МГУ ‒ действительные члены и члены-корреспонденты РАН. ‒ М., 2004.

данный материал взят с сайта “Герои страны”

Источник: http://www.jewmil.com/biografii/item/94-zeldovich-yakov-borisovich

Ссылка на основную публикацию